Там, за передним краем

Полковник взял со стола небольшую книжечку стального цвета, раскрыл ее и так, в раскрытом виде, вручил сержанту, сказав при этом:

— От души поздравляю и надеюсь, что оказанное доверие оправдаете, и в скором времени я вручу вам билет члена партии.

Поздравили Лаврова и другие члены парткомиссии. Подполковник, тот, что задавал вопрос, спросил:

— А где вы будете носить кандидатскую карточку? — И, не дожидаясь ответа, посоветовал: — На гимнастерке, с левой стороны, вот здесь, аккуратно пришейте изнутри кармашек. В него и положите. Удобно и надежно. Никогда не пропадет, всегда будете чувствовать ее.

Поблагодарив всех, сержант поднес руку к головному убору:

— Разрешите идти, товарищ полковник?

— Минутку, — улыбнулся тот. — Я должен выполнить еще одно приятное поручение. За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, приказом командира дивизии от имени Президиума Верховного Совета СССР вы награждены орденом Славы третьей степени. — Неторопливо расстегнул папку, лежавшую на столе, достал оттуда светлую коробочку, раскрыл ее и, подойдя к сержанту, прикрепил орден к гимнастерке.

— Служу Советскому Союзу! — радостно выпалил Вадим и не удержался, скосил глаза на грудь: новенький, сверкает!

— Запомните, — подняв кверху палец, проговорил полковник, — старая слава новую любит, а Слава третьей степени любит Славу второй степени. Поняли?

Прижимая покрепче винтовку, Лавров вышел из землянки. Солнце как будто еще ярче, приветливее светит. И гул с моря — не грозный, а тоже приветливый. Даже птицы откуда-то появились, весело щебечут в пожелтевшей листве. Хорошо все же жить! Особенно, когда в душе у тебя и вокруг — ликование. Хотел было колесом пройтись, как когда-то в детстве, да передумал: еще увидит кто-нибудь, засмеют потом. Потихоньку запел:

Подошел к березкам. Обнял одну из них, прижался щекой к холодной, но такой нежной, атласной коре. Закрыл глаза, на мгновение представил себя дома, в своем саду, около своих березок. Когда же это будет? Но будет, обязательно будет!

Прямо по стволу скользнул золотисто-лимонный листик. Вот он крутнулся несколько раз и лег около коричневого бугорка. Что же это такое? Нагнулся. О, боровик! Да такой упругий! Надломил немного ножку: ни одной червоточины. Белочке на зиму очень бы пригодился. Кстати, она где-то здесь неподалеку бегает. Надо вот сюда, на сучок повесить, пусть сохнет. Найдет, возьмет себе в запас. Потом еще увидел белый гриб, пару молодых подберезовиков. Тоже повесил на сучок. Белочка спасибо скажет.

Вдруг спохватился: «А где кандидатская карточка?» Тронул за карманы. Фу ты, испугался. Вот она. Достал, раскрыл. Смотрит на фотографию. Вроде свое лицо и в то же время — незнакомое. Какое-то строгое, напряженное.