Там, за передним краем

А когда собрались лететь, к машине подошла группа «безлошадных» летчиков. С какой завистью смотрели они на старшего лейтенанта Смирнова, штурмана Меркурьева и стрелка-радиста Стратиевского! Им бы сейчас тоже быстрее к своим, быстрее в самолеты и бить врага. Да где там. Теперь не скоро выйдешь из окружения… Старший лейтенант вдруг повернулся к ним и неожиданно спросил: «Кто желает со мной лететь?» «Безлошадные» замерли от удивления. Лететь? Но на чем? Объяснил по порядку. Одного — в кабину летчика, другого — к штурману, к стрелку-радисту затолкали четверых. «Могу взять еще одного, — сказал Смирнов. — В бомболюк. Ну, кто храбрый?» На минуту воцарилась тишина. Каждый думал: вдруг створки раскроются? А если придется садиться на вынужденную? Наконец один из летчиков шагнул вперед: «Согласен, — говорит. — Хоть на хвост сажай, лишь бы отсюда выбраться».

Взлетели с большим трудом. К своему аэродрому самолет крался, как говорят, «на цыпочках». И каково же было удивление встречавших, когда увидели, что из кабины летчика высовываются две головы. Штурманов тоже двое. А стрелков-радистов сразу пять человек! Такого авиация еще не видывала! Вот уж поистине нет уз святее товарищества. Для коммуниста Смирнова не было выше чести, чем спасти попавших в беду товарищей. Спасти любой ценой.

Ради боевых побратимов не пожалел собственной жизни Петр Федорович Комаров, пошел на смертельный риск Николаев. Вот это настоящие коммунисты! Быть с ними в одном союзе — величайшее счастье. Но быть — еще не значит стать вровень. Надо очень много «чистить» себя, чтобы хоть чуточку походить на них.

В раздумьях и не заметил, как подошел к своей землянке. Остановился, поправил ремень, расправил плечи, глянул на орден. Порядок! И шагнул вовнутрь. А там уже ждали его. Девчонки, кто на губах, кто на гребешке, кто ложками, исполнили «Встречный марш». На столе стоял большой букет цветов («Дина Абрамова позаботилась», — догадался Вадим). Тут же фляга, кружки, капустная солянка в миске, две открытые банки консервов «второй фронт» (так звали американскую тушенку), бутерброды.

— Девочки, — воскликнула Света, — что я вижу! Да у командира же орден. Выходит, он — дважды именинник: кандидат партии и кавалер ордена Славы! Все! Товарищ командир, я сдаюсь. Без всякого сопротивления сдаюсь. И не смотри на меня, Марина, злыми глазами. Ничего не могу с собой поделать. — А глаза хитрющие, ласковые. Ямочка на щеке так и играет.

— Подожди, Света, — взяла ее за плечи Надя Чуринова, — сначала давайте поздравим. Проходите все к столу. Наташа, плесни всем в кружки. Это мы разведчикам вчера и сегодня не отдавали, — пояснила она Вадиму. — У всех налито? А теперь минутку внимания. — Повернулась к Лаврову. — Я помню, когда вы к нам первый раз пришли.