Тайный оракул

Но если бросить эту штуку в сторону, муравьи могут…

Я хотел сказать, что муравьи могут отвлечься на блестящий предмет и оставят нас в покое. При этом мне почему-то не пришло в голову, что с укулеле в руках я сам стал целью еще более привлекательной.

Муравьи-солдаты вдруг бросились к нам. Я отшатнулся и вспомнил про гейзер за спиной, когда кожа на лопатках уже запузырилась, а воздух наполнился паром с ароматом Аполлона.

– Эй, букашки! – В руках у Мэг блеснули ятаганы. Теперь она сделалась самым ярким пятном на всей поляне.

Остановитесь на секунду и оцените ее поступок. Охваченная ужасом, она могла бы бежать, оставив меня на съедение тварям, но вместо этого пошла на риск, вызвав на себя внимание трех громадных муравьев. Одно дело – метать мешки с мусором в уличных забияк. Здесь… Здесь она продемонстрировала совершенно новый уровень глупости. Если выживу, подумал я, то, может быть, даже номинирую Мэг Маккаффри на звание Лучшей Жертвы в следующем сезоне «Деми эвордс».

Два муравья устремились к ней. Третий остался со мной, хотя в какой-то момент все же повернул голову. Воспользовавшись шансом, я метнулся в сторону.

Мэг проскочила между двумя противниками, ухитрившись отрубить каждому по одной лапе. Грозные челюсти щелкнули, но поймали только воздух. Воинственные жуки попытались неуклюже развернуться на пяти оставшихся конечностях и стукнулись головами.

Между тем третий атаковал меня. Запаниковав, я швырнул в него боевой укулеле. Инструмент угодил неприятелю в лоб и отскочил с неприятным для уха, диссонирующим звуком.

Я потянул из ножен меч. Не люблю мечи. Оружие мало того что неэлегантное, так еще и драться им можно только в ближнем бою. Какое неудобство и глупость, если врагов можно поражать стрелами, посылая их через весь мир!

Муравей плюнул кислотой, и я попытался отмахнуться от мерзкого снаряда. Идея оказалась не из лучших. Я частенько путаю фехтование с теннисом. Так или иначе брызги кислоты попали в глаза самому муравью. Выиграв несколько секунд, я доблестно отступил, триумфально вскинул меч и только тогда обнаружил, что кислота съела клинок, от которого осталась одна дымящаяся рукоять.

– Мэг? – в отчаянии воззвал я."

"Девочке было не до меня. Ее мечи метались золотыми арками, то отсекая сегмент ноги, то срезая половинку усика. Никогда еще я не видел столь искусного димахерского боя, хотя в свое время наблюдал в деле всех лучших римских гладиаторов. Увы, против защищающих туловище толстых панцирей ее клинки были бессильны. При всем мастерстве Мэг, муравьи имели преимущество в напоре, свирепости и количестве конечностей, а также превосходили ее, пусть и ненамного, по части ядовитости плевков.

Мой оппонент щелкнул челюстями. Я уклонился, но бронированная морда врезалась мне в голову.