Тайна затонувшего конвоя

— Я не об этом. — Андрею становилось не по себе.

От этой женщины исходило ледяное неприятие, он ощущал его почти физически.

— Вам хорошо работается с майором Чеплыгой? Что можете о нем сказать?

— Вы хотите услышать от меня что-то плохое и взять на вооружение? Не выйдет, товарищ капитан. Иван Тарасович хороший человек, пусть бывает иногда вспыльчив и… — Она замешкалась, подбирая нужное слово.

— Неотесан? Некомпетентен? — начал выдавать подсказки Андрей.

— Какая глупость! Я вовсе не это хотела сказать.

— Вы приехали с востока Украины?

— А это так же подозрительно, как если бы я приехала из Тернополя? — огрызнулась Ольга. — Да, приехала. Сама с Ворошиловграда. В войну работала в органах военной прокуратуры, имею заслуги и награды. Три месяца провела в партизанском отряде товарища Бородулина. Его люди и вывели нас из окружения под Смоленском. В октябре сорок четвертого написала рапорт с просьбой о переводе в Заполярье. У меня приемная мать в Мурманске. К сожалению, в областном центре работы не нашлось, мне предложили должность в Дальнем. Мы уже познакомились, товарищ капитан? С удовольствием поговорила бы еще, но должна работать. Буду с нетерпением ожидать нашей следующей встречи.

«Совсем народ перестал бояться контрразведку, — сетовал Андрей, покидая помещение. — В войну все тряслись от одного слова, а теперь расслабились, в грош не ставят. Сегодня другие органы следует бояться».

Майор Чеплыга был не такой высокомерный, махнул рукой, дескать, входите, не маячьте на пороге. Он с удивлением разглядывал телефонную трубку в своей руке. Оттуда доносились короткие гудки.

— Потрясающие новости, Иван Тарасович? — предположил Андрей."

"— Более чем. Звонили из области. Дежурный по управлению майор Савочкин оповещает все отделения, чтобы приняли к сведению. Ночью под Елизаровкой — это в получасе от финской границы — уничтожили тех беглых: Арапченко, Лапшина, Шалимова, Штрауха. Всю сбежавшую банду накрыли, представляете? В амбаре прятались, а бдительный гражданин из местных сообщил участковому. Тот вызвал подкрепление. Сдаваться бандюги не хотели, стали палить из ППШ, милиционеру ногу прострелили. Так парни осерчали, гранатами амбар закидали. Их же никто не предупредил, что эту мразь нужно живьем брать. Всех в клочья разорвало, но опознали, обрадовались.

— Вот видите, как все удачно, Иван Тарасович. С такой новости даже выпить не грех. Одной заботой меньше. А что по Шатуну? Начали прорабатывать?

— Какой вы скорый, Андрей Григорьевич. — Чеплыга с треском бросил трубку на рычаг. — Я отдал все распоряжения, озадачил Немова и Грубова. При необходимости один из них сразу же выедет в Мурманск. Забыть уже успели про Шатуна, понимаете? Сейчас, конечно, он снова труп, теперь уже навсегда.