Тайна затонувшего конвоя

В папке скреплялись тесемками несколько дел. Он бегло просмотрел листы, усмехнулся, бросил папку обратно.

— Я вижу, вы загружены делами, Ольга Михайловна. Кража трех мешков картошки из государственного овощехранилища. Пьяная драка в кафе «Калинка». Донос гражданки Щегловой на соседа, гражданина Хруничева. Она уверена, что он симпатизировал немцам, но доказательств нет. Зато есть ее сарай, в поджоге которого она подозревает Хруничева. Дело смешное, раз его спихнули на следователя милиции, а не на оперативника НКГБ. Особенно мне понравилось последнее. Двенадцатилетний пацан Зырянов Родион Емельянович из хулиганских побуждений запер в сортире собственного деда. Тот просидел там почти весь день, наслаждаясь изысканными ароматами, а потом обвинил внука в злом умысле. Мать была на работе, отец погиб, внук с дедом поссорились, поскольку старик запретил отроку гулять со сверстниками. Вы это серьезно, Ольга Михайловна? Дедушка старенький, у него с головой не в порядке. Он давно уже остыл и локти кусает.

Наконец-то она смутилась, опустила голову, передернула плечами и проговорила:

— Мы обязаны реагировать на каждый сигнал. Никто не говорит, что гражданина Зырянова посадят в тюрьму, но провести с ним воспитательную работу необходимо.

— Вы хорошо знали Лазаревича? У вас с ним были любовные отношения?

Она растерялась от внезапного вопроса. Ход оказался верным. Женщина стиснула скулы, и они побелели от напряжения.

— Можете не отвечать, — добавил Андрей. — В этом факте нет ничего постыдного или аморального. Мы живем в свободной стране. Дело, собственно, не в этом.

— Послушайте, это официальный допрос? — сухо поинтересовалась Ольга. — Я обязана отвечать только правду? Боюсь, она вас разочарует. Не вижу в ваших руках протокола допроса. И что-то не припомню предупреждения о даче ложных показаний. — Она уже справилась с собой, смотрела на Неверова пренебрежительно.

— Нет, пока ничего официального, — заверил ее Андрей. — Просто в гости зашел, познакомиться, так сказать. Можете не отвечать, если вам неприятна эта тема. Вы хорошо знакомы с Илзе Саулите?

— А она тут при чем? Секретарша у Волонтаря. Не могу сказать о ней ничего плохого, да и хорошего. Серая скромная мышь, нянчится с ребенком своей погибшей соседки, мнит себя мамой. — Ольга фыркнула. — Увы, дружбу с ней не вожу.

«Похоже, ты ее ни с кем не водишь, дорогуша», — подумал Андрей.

Психологический портрет этой особы составлялся настолько легко, что запросто мог оказаться ложным.

— Что вы можете сказать о Лазаревиче?

— Да что вы пристали ко мне с этим Лазаревичем? Спокойный, уравновешенный человек, интеллигентный, грамотный, порядочный. — Ее голос чуть дрогнул. — Нас не посвящают в секреты государственной безопасности, знаете ли.