Тайга мятежников любит

Почва рыхлая, ноги вязнут во мху, разломы, трещины, в одну из которых под скалу и стаскивали ящики, чтобы потом завалить камнями."

"– Шевелитесь, ребята, шевелитесь, – торопил Субботин. – Двое на ящик – живенько управимся…

В этой давке и не подфартило Хламову. Напарник не удержал ящик, и острая грань рубанула по голяшке. Вопить от боли большевик со стажем постеснялся – уселся на колено, закусив губу, поднял на Субботина мутные глаза.

– Беда, Яков Михайлович… Не уйти мне с вами… пришел в частичную негодность, мать его…

– Не глупи, – поморщился Субботин. – В подводе поедешь.

– Да нет, тяжеловато будет, – с натугой усмехнулся Хламов. – Не для того лошадок облегчали. Увы, Яков Михайлович, груз дороже жизни одного большевика…

– Ты что удумал, Николай? – растерялся Субботин.

Чекисты старательно отводили глаза.

– Пулемет давай, – процедил пострадавший. – Не уйти вам далеко, догонят. А я прикрою… пока смогу. Позиция удобная – до скалы докондыляю, подпущу поближе… Мужики, торопиться надо, чует сердце, догонят нас скоро…

Прав был потенциальный покойник. Позицию для засады лучше не придумаешь. Но куда калеке провернуть все правильно?..

Войди противник в просвет между лесом и скалами, он не стал бы пороть горячку, впустил бы всех и измолотил в мелкую капусту. Спаслись бы единицы. Но стук копыт не предвещал добра – маленький отряд, по количеству стыренных лошадей. Передовой дозор, призванный посеять панику. Лес наполнился лязгом, ржанием. Пятеро всадников, пригнувшись к лукам седел, гуськом скакали по узкой тропе. Молодые казачата с наглыми рожами, по воле случая оказавшиеся в пехоте и не упустившие возможности проявить кавалерийскую прыть. Он подпустил их метров на сорок, надавил гашетку. Шквал свинца смел людей с седел! Первые двое кувыркнулись через гривы. Гнедая рухнула поперек дороги, об нее споткнулась третья, всадник с воплем совершил кульбит, переломав конечности и обретя большую дырку в голове. Четвертый затормозил, взвил коня на дыбы… и выпал из седла. Последний выдернул из стремян обе ноги, как-то по-цирковому, теряя фуражку, вывалился на землю, покатился под защиту камней.

– Черт! – ругнулся Петруха, передергивая затвор карабина. – Промазал…

– Бывает, – ухмыльнулся ошалевший от тряски Субботин. – Без промаха, Петруха, только радикулит стреляет… Ну и рожа у тебя, боец, ты чего такой чумазый? Трубочистом работаешь?

Он нервно засмеялся. Петруха утерся грязным рукавом, растянул физиономию до ушей. Живой беляк меж тем выкатился из-за камня, полагая перескочить за соседний и удрать. Хлопнул выстрел из «нагана». Несчастный схватился за плечо, но поднялся, сделал шаг и снова упал – фонтанчик брызнул из спины.

Субботин скосил глаза.