Тайные тропы

Он, опытный провокатор, прошедший гитлеровскую выучку, отлично понимал, что одно дело — дать поручение и совершенно другое дело — выполнить поручение, да еще такое. Нельзя было не считаться с характером Абдукарима. То, на что способен он — Саткынбай, неспособен Абдукарим. Для Абдукарима надо все подготовить, создать необходимые условия. И Саткынбай все это сделал при помощи Раджими.

В эту ночь Саткынбай лег спать во дворе, чтобы проснуться пораньше и не прозевать ухода Абдукарима на работу. Абдукарим, по обычаю, уходил из дому в восемь утра. Но, несмотря на принятые меры, Саткынбай чуть было не проспал. Раскрыв утром глаза, он увидел, что Абдукарим уже сидит под шелковицей в ожидании чая.

Нельзя было терять ни минуты. Саткынбай быстро вскочил, оделся, бросился в дом и возвратился оттуда со свертком в руках.

Абдукарим сидел на коврике, подобрав под себя ноги, и прихлебывал из пиалы чай.

Саткынбай расположился напротив.

— К тебе поручение есть, — проговорил он и добавил: — серьезное.

— Что за поручение? — спросил Абдукарим, не глядя на друга.

— Вот... — Саткынбай положил перед Абдукаримом на край столика сверток. На газетной бумаге проступали большие жировые пятна. — Отвези Ширмату и скажи, что прислал Вахид Ахматов. Это его старый приятель.

Абдукарим нахмурился.

— Для чего это? — угрюмо спросил он.

— Я тебе все скажу, — проговорил Саткынбай, пристально глядя в глаза друга. — Ширмат, старый шакал, любит «казы». Тут целых полкило, — Саткынбай придавил сверток рукой. — Колбаса, так сказать, с начинкой... Ширмат, знаешь, ненадежный человек. Он может погубить всех нас. Так советует Раджими. Понял? Отдай сегодня и пораньше. А то начинка... выдохнуться может.

Глаза Абдукарима округлились и стали больше обычного. Он отодвинул от себя страшный сверток и встал.

— Зачем ты меня впутываешь в эту историю? — спросил он. В руке он еще держал пиалу с недопитым чаем, и рука его дрожала.

Саткынбай деланно расхохотался.

— Что? Струсил? — спросил Саткынбай.

— Я не повезу, — сказал тихо Абдукарим.

— Повезешь! — резко бросил Саткынбай. — Раджими приказал.

— Не повезу. Вези сам. И вообще ты бы переехал жить в другое место, что ли...

— Ах, вот как! — вскрикнул Саткынбай. Гнев поднялся в нем внезапно, на лице обозначились зеленые пятна. — Хочешь предать нас? Предать дело? Я давно подметил, что ты повернул нос в другую сторону Поздно!

— Я не думаю никого предавать, — тихо промолвил Абдукарим. — Я лишь прошу оставить меня в покое. Если бы я хотел, я давно бы сообщил обо всем куда следует. Но я этого не сделал и не сделаю. Так и скажи Раджими.

Гнев у Саткынбая спал. Все стало ясно: Абдукарим трус, трус, дрожащий за свою шкуру. И бояться его нечего.