Тайны ночи

Розамунда посмотрела ему прямо в глаза. Неужели Уайтмор знает?

— Конечно, подобный исход маловероятен, — поспешно добавил он, — но полагается сначала рассмотреть эту вероятность, прежде чем допускать к имуществу другого наследника.

Значит, у нее будет время подумать.

— И какой же срок на это отводится?

В этот момент в комнату с кислой миной вошел тот самый наследник.

— Тетя, почему мне не сказали, что приехал мистер Уайтмор?

— Я хотела сначала сама с ним проконсультироваться, Эдвард. Насчет моих прав на поместье, вдовьей части наследства и всего остального.

— Я позабочусь о благополучии леди Овертон, — тотчас заявил коттерит.

— В этом нет необходимости, сэр Эдвард…

— Прошу вас, не называйте меня сэром! — воскликнул тот, выкинув вперед руку. — Мы не пользуемся подобными титулами.

— Хорошо, мистер Овертон. Как вы, несомненно, знаете, леди Овертон получает по брачному договору хорошее денежное содержание. И если захочет, то может жить здесь до тех пор, пока не будет доказано ваше право на наследство.

— Это займет немного времени.

— Поскольку у покойного не осталось прямых наследников, сэр, допускается, что вдова беременна, — до тех пор, пока не станет очевидно обратное. Мы должны подождать как минимум два месяца, прежде чем вы получите неограниченный доступ к имуществу. Однако…

— Ни о каком ребенке не может быть и речи… — Эдвард многозначительно посмотрел на Розамунду. — Или может?

— Я не желаю обсуждать такие интимные вещи, Эдвард, но это не исключено.

Мистер Уайтмор смущенно закашлялся:

— Ну что ж, два месяца — не такой долгий срок, мистер Овертон, к тому же в это время вам будет разрешено пользоваться доходом от поместья. Однако пока все останется без изменений. Вам нельзя продавать или покупать имущество, а также вносить в него существенные изменения, заключать сделки или брать в долг. — Он встал, собираясь уйти.

Итак, у нее два мрсяца. Розамунда поднялась.

— До свидания, мистер Уайтмор. До свидания, Эдвард… — Она обернулась к племяннику, не поднимая глаз, чтобы тот не прочел ее мысли. — Вы, конечно, можете здесь переночевать, Эдвард, но если вы останетесь здесь дольше, я буду чувствовать себя неловко под одной крышей с молодым неженатым мужчиной.

— Тогда, может быть, уедете вы, тетя? Ваши родители с удовольствием вас примут.

— Сэр! — возмутился адвокат. — Леди Овертон имеет полное право оставаться в своем доме до тех пор, пока не решится вопрос с наследством, и вы должны уважать ее деликатные чувства.

Было совершенно ясно, что именно думает Эдвард о ее деликатных чувствах, но спорить он не стал.

— Все будет так, как вы пожелаете, тетя.

Племянник Дигби в гневе вышел из комнаты, и Розамунда вздрогнула.