Тайна моего положения

Её седые волосы, собранные в аккуратный пучок, отливали серебром, а глаза — глубокие, светло-голубые, почти как осеннее небо перед дождём, — излучали такое доброжелательное спокойствие, что мне захотелось рассказать ей обо всех своих тревогах.

— Летиция, — проговорил мастер с явной растерянностью в голосе и, резко поднявшись со стула, тут же сел обратно, суетливо собирая разбросанные на столе инструменты. Его руки, обычно уверенные и спокойные, сейчас двигались чуть нервозно, и мне было странно видеть всегда сдержанного, слегка отстраненного мастера в таком состоянии. Удивлённая этим, я невольно прекратила свою работу и молча наблюдала.

— Харви… у меня снова сломались часы, стрелки почему-то не двигаются, — с мягкой, чуть лукавой улыбкой обратилась к нему дама, не спуская с него тёплого взгляда. Она протянула небольшой изящный часовой механизм, но мастер на него даже не посмотрел.

— Эмилия, прими заказ у мадам Летиции, — буркнул мсье Харви, выпрямив спину и мгновенно вернув себе обычную суровость, хотя глаза его так и не обрели прежнего холодного спокойствия, — как будет готово… я… Эмилия доставит твои часы, — добавил он, будто подчеркивая свою занятость, но не глядя на женщину, которая всё так же ласково улыбалась и не отводила взор от Харви.

— Хм… мадам Летиция, позвольте мне записать ваши данные, — слегка откашлявшись, заговорила я, стараясь придать своему голосу формальный тон. Я потянулась к старой потрепанной книге с засаленными краями, в которую месье Харви бережно записывал все заказы с самого дня открытия своей мастерской.

— Ваш адрес, пожалуйста, — добавила я, поднимая взгляд на даму.

— Улица Мелтис, дом пять, — коротко ответила женщина, положив рядом с книгой часы таким нежным, словно прощальным, жестом, и, на мгновение задержав свой взор на мастере, она тихо произнесла, — до свидания, Харви.

— До свидания, Летиция, — отозвался старик, и его голос прозвучал мягче обычного, почти шёпотом. Как только дверь за ней закрылась, он не шелохнулся, глядя ей вслед с грустью, которая долго не покидала его глаз, отражая что-то невысказанное, что-то давно утраченное, что, возможно, вернулось лишь на мгновение, но тут же исчезло вновь…

— Вот… отнеси мадам Летиции, — произнес мсье Харви, спустя два дня после прихода элегантной дамы, вручая мне небольшой сверток, обернутый в тонкую коричневую бумагу и перевязанный потертой бечевкой. Его узловатые пальцы, покрытые мелкими шрамами от многолетней работы с механизмами, слегка дрожали. — Скажи, чтобы не забывала их заводить.

— Хорошо, — коротко ответила, так и не рискнув расспросить мастера, что между ним и мадам Летицией произошло. Уж больно старик не любил вести беседы на личные темы, к себе в душу не пускал и к другим не лез.