Тайна леди

 – Он повернулся к человеку в черном домино: – Эшарт, похоже, не слишком много людей в курсе этого дела. А-а, Фицроджер тоже. Великолепно. Если действовать быстро, эту историю можно контролировать. Я предоставляю это вам. Петра, идем со мной.

Петра посмотрела на Робина, не зная, как поступить. Но он лишь печально улыбнулся ей, как будто хотел сказать «Потом».

Да, потом. Петре еще предстояло сказать им обоим о ребенке.

Отец прошел с ней в спальню, где она смыла пятна крови. Вскоре к ним присоединилась Диана. Никто не задавал вопросов, но пришло время для объяснений. Ротгар налил Петре вина, и она с благодарностью выпила, но в глубине души ей очень хотелось быть в этот момент рядом с Робином.

Он любит ее. Хочет жениться на ней. Готов ради нее противостоять ее могущественному отцу. Но Петра не хотела терять новую семью, которую нашла. Не хотела ни конфликтов, ни вражды.

– Итак, Петра, – сказал Ротгар, – твой серьезный человек из Корнуолла оказался графом Хантерсдауном.

– Граф? – выдохнула она. – Он говорил, что он не лорд!

– Он солгал тебе? – холодно спросил отец.

– Нет-нет! Он только сказал, что не является младшим сыном герцога. И потом, я сама изображала настоящую монахиню. Полуправда за полуправду, думаю, это справедливо.

Ее лепет не заставил его смягчиться.

Сжимая в руках бокал, Петра посмотрела на отца, во рту у нее пересохло.

– Я люблю его, милорд, и ношу под сердцем его ребенка. Сожалею, но… Я не была девственницей! Лудо. Граф ди…

Диана обняла ее и усадила на диван.

– Все хорошо, Петра. Не волнуйся.

Петра бросила взгляд на отца.

– Да, она ваша дочь, – спокойно сказала Диана, – и, как вы и подозревали, ее покровителем во Франции был Хантередаун. Я знаю, вы не одобряете его, но любовь делает то, что делает.

– Не всегда, – возразил он, – и не без воздаяния. Петра, ты не обязана выходить за Хантерсдауна только потому, что носишь его ребенка. Можно все организовать по-другому.

Петра нашла в себе смелость сказать:

– Я не хочу этого. И я действительно ношу его ребенка.

– К несчастью, он не из тех молодых людей, кто отличается благоразумием и чувством долга. Ты не знаешь его. Ваши отношения длились недолго.

– Я знаю, что люблю Робина. Знаю, что он мне нужен. – Какой еще аргумент она могла привести? – Я думала, мои чувства угаснут. Когда-то я была уверена, что умру от любви к Лудо. Но мои чувства к Робину не угасли. Ни на мгновение. Сейчас у меня появилась новая семья. Меня любят, обо мне заботятся. Я глубоко ценю это, но без Робина не могу жить.

Лицо отца было сурово.

– При других обстоятельствах, – произнес он, – я бы считал, что надо повременить, чтобы ты разобралась в своих чувствах. Но сейчас будет лучше, если вы поскорее поженитесь.

– Надеюсь, твои чувства не изменятся.