Тайна леди

Женщина, с которой обошлись слишком грубо, может оказаться из очень влиятельной семьи. Женщина, которая вела себя слишком вольно, может быть опозорена.

Начались танцы, и джентльмен в красном увлек ее в центральный зал танцевать. Она рассмеялась, начиная энергичные фигуры, и он улыбнулся ей в ответ. У него были надежды, и его ждало разочарование, но веселье было в самом разгаре.

Повернувшись, Петра подняла глаза и увидела на балконе мужчину в пурпурном плаще, который наблюдал за ней. Но когда при следующем повороте она снова подняла глаза, мужчина исчез.

Что ж, это приятно, когда тобой восхищаются. Петра сосредоточилась на танце до финального реверанса партнеру, но потом ускользнула от него. Она пробиралась к краю зала в поисках других развлечений, но вдруг кто-то схватил ее за талию, и Петру утащили в тень за фасадом.

– Перестаньте! – выдохнула она, полагая, что это ее партнер по танцу. Но потом поняла, кто это был на самом деле.

Он не проронил ни слова, просто поцеловал ее. Петра знала его вкус, его запах. На мгновение у нее перехватило дыхание, и она поцеловала его. Каким-то образом Робин все-таки нашел ее, и Петра была счастлива.

– Идем. – Робин взял ее за руку, повел по проходу в боковой коридор, затем вниз по лестнице, через кухню и на улицу.

Не говоря ни слова, Робин отбросил ее шляпу и снял с нее маску. Его маска была всего лишь узкой черной полоской, и Петра рассмеялась от восторга, вновь увидев его.

Он развязал ее плащ, чтобы открыть ее обнаженные плечи и низко вырезанный корсаж, и благоговейно поцеловал их. Задыхаясь от наслаждения, Петра неловкими пальцами сбросила его маску, потом плащ и скользнула руками под сюртук, пока его губы ласкали ее.

– Корсет, – выдохнул Робин, смеясь вместе с ней, когда его руки скользили по ее спине. Он поцеловал ее шею и стал спускаться ниже, к открытым округлостям ее набухшей груди. Все ее тело трепетало. Ей снова хотелось быть безрассудной.

– Нет, Робин, нет, пожалуйста.

На этот раз он не протестовал.

– Нет, – сказал он, отстраняясь и беря ее руки в свои. – Но Боже мой, Петра, ты сводишь меня с ума. Куда ты исчезла? Почему? С кем ты здесь? Скажи, что не с другим мужчиной, любимая.

– Ничего подобного. Любимая?

Он замер, глядя в ее глаза.

– Я не хотел смутить тебя этим. Прости. Я поклялся не докучать тебе…

Он ясно дал понять, что не станет жениться на нищей незаконнорожденной девице, что ей уготована только роль любовницы. Неужели он это имел в виду?

Она все еще незаконнорожденная, но не нищая, ее приданое – влиятельные связи. Она могла сказать ему это, но, несмотря на свою любовь, несмотря на ребенка, которого носила под сердцем, говорить об этом не хотела. Пусть он думает, что у нее нет ничего.

Она высвободила руки.