Весь Тайгер Манн

Вей Локка мертва, Тейш под надежной охраной тупого соотечественника, который пытается втереться в доверие к иностранцам. Сейчас он чувствует себя в полной безопасности, надежно укрывшись в этой скромной квартирке и установив сигнальное устройство у входа.

Снаружи мир может рухнуть, и тогда он выйдет из своего укрытия, чтобы собирать его обломки.

Обогнув дом, я перелез через забор во внутренний дворик заинтересовавшей меня квартиры. Обнаружив на земле две проволоки, зацепившись за которые незваный гость сам бы возвестил о своем приходе, я понял, что нашел Туроса. Я искал это сигнальное устройство, потому что на месте Туроса устроил бы то же самое.

Тщательно обследовав окна, я обнаружил одно, где тонкая проволочная проводка немного провисла, и перерезал ее. Я понял, что сигнальное устройство несовершенно, он сварганил его на скорую руку, в расчете на случайное вторжение соседей, но никак не тех, кто его разыскивает. Я открыл окно, влез на подоконник и бесшумно пробрался в комнату. Кроме запаха личи, проникавшего снаружи, я почувствовал еще какой-то знакомый запах. Принюхавшись, я вспомнил запах сигары, которую Сарим Шей курил на заднем крыльце отеля.

Я достал пистолет и под плащом взвел курок, чтобы избежать лишних звуков. Понемногу мои глаза привыкли к темноте, и я стал различать контуры находившейся в комнате мебели. Я двинулся вперед.

И увидел Сарима Шея.

Мертвого, скорчившегося в предсмертной агонии. Тело застыло на полу в форме зародыша. Труп начал уже остывать. Проведя рукой по шее, я обнаружил нейлоновый шнур и понял, что он умер мучительной смертью, но мне его не было жаль.

На лестнице сверху послышались шаги, и я быстро выпрямился. От резкого движения мой бок пронзила острая боль. Я замер, ожидая, когда она хоть немного отпустит, а затем пересек комнату и встал под лестницей, у входа в нижнюю комнату.

Он спокойно спускался вниз, незаметный человек в очках, в сером костюме и с атташе-кейсом в руках.

Мне надо было стрелять, вместо того чтобы упиваться решающим моментом, а я замешкался на секунду, и тут меня скрутила такая боль, что я согнулся пополам, совсем как Сарим Шей в комнате рядом.

Этой секунды Малкольму Туросу хватило, чтобы в его руке, как по волшебству, появился и бешено защелкал маленький пистолет с глушителем. Я почувствовал, как одна пуля попала мне в плечо.

Боль, которая меня согнула, меня же и спасла. Турос стрелял вбок, рассчитывая, что я отпряну в сторону, а я остался на месте. Уверенный, что он наконец сквитался со мной за свою рану, он издал торжествующий победный крик.

Но он промахнулся, а я инстинктивно нажал на курок, послав наконец в долгожданную цель единственную имеющуюся у меня пулю.