Весь Тайгер Манн

Дважды мимо проезжала патрульная машина, и я отступал подальше в тень, продолжая свой путь к длинному ряду домов. Подойдя к первому из них, я обошел его, обнаружил стальную лестницу, ведущую на крышу, поднялся по ней и притаился в тени, высматривая, не ждет ли кто меня.

Небо на востоке все светлело. Еще полчаса — и встанет солнце. Еще один рассвет.

Сколько их погибло на этот раз? И сколько еще умрет, прежде чем солнце начнет свой путь к закату? Кто не увидит завтрашний день?.. И если умерли не те, сколькими жизнями придется заплатить за это?

Я приготовился, пробрался по крыше к трубе, ненадолго задержался там, прежде чем спуститься к парапету на другой стороне, и перелез через него на следующую крышу. Мои ботинки на резиновой подошве не производили особого шума, но слабое потрескивание гравия звучало в ушах как небольшие взрывы. Все вроде бы было чисто, но следовало убедиться окончательно. Я так и сделал, а потом двинулся дальше, миновал участок кирпича и черепицы и спустился вниз.

Я знал, где нахожусь. Я пользовался этим зданием прежде и помнил каждый дюйм планировки. Дом был переоборудован по заказу Мартина Грейди и предназначался для подобных случаев. Поскольку тем, кто находился сейчас в доме, не было дано указаний об особой осторожности, они не знали о старом застекленном люке, который вел в комнату под ним.

Но они не ждали меня с этой стороны. Ждали условленного стука в дверь, о котором я им сообщил. Обстоятельства пока складывались в мою пользу, если я все разыграю верно. Мои пальцы нащупали люк, я поднял его на хорошо смазанных петлях, опустил ноги на ступеньку лестницы, закрыл люк у себя над головой и спустился по лестнице в комнату на верхнем этаже.

Теперь мне предстояло пройти в нижний этаж по другой лестнице, сконструированной из ажурной стали. Одной рукой я взялся за перила, в другой держал свой сорок пятый со снятым предохранителем. Почувствовав под ногами бетонный пол, я направился к двери прямо перед собой и стал нащупывать щеколду.

Изнутри доносился невнятный говор.

Мне следовало поспешить. Этот проход предназначался, собственно, не для входа, а для выхода: они там, внутри, ни за что не разглядели бы дверь, потому что она была обшита досками, а выглядела частью стены. Счет моего времени шел на секунды, и если я не сделаю дело, оно никогда не будет сделано. Я должен войти и действовать быстро.

Второй возможности нет.

Тот, другой, быстр, как я сам, и если он не окажется у меня на виду, то может перехватить инициативу.

Стало быть, способ один. Я нажал щеколду, понял, что она открыта. Тогда я двинул плечом в дверь, распахнул ее и ворвался внутрь с диким, животным криком.

В какую-то долю секунды я увидел их: Рондину, Уолли и Мартреля — связанных.