Весь Тайгер Манн

До того как лифт спустился до уровня холла, я кое-что вспомнил и нажал стоп-кнопку на первом этаже. Вышел из лифта, прошел один пролет вниз по лестнице, распластался по стене и выглянул в коридор. Коп, который пытался меня задержать, был тут как тут вместе с несколькими коллегами, один в чине капитана. Этот последний велел одному копу оставаться у лифтов, другому караулить лестничную клетку, а сам вместе с третьим вошел в лифт.

Пока патрульный еще не добрался до меня, я сиганул по лестнице в цокольный этаж, нашел выходную дверь, которая открывалась на задний двор здания, и улизнул через нее. Мне пришлось перелезть через два забора, пока я выбрался на перекресток и зашагал по тротуару, никем не замеченный. Копы никогда не прощают тех, кто посягнул на их товарища.

Я сунул руки в карманы и под дождичком двинулся к Восьмой авеню.

Чего недоставало? О чем таком я никак не мог вспомнить? Оно было там, а я не замечал? Все теперь казалось очень простым. Подробное заявление Мартреля — и все кругом счастливы. Он теперь вместе с любимой женщиной и хочет только, чтобы она была в безопасности.

На свой лад он был удачливее меня. Он достаточно немолод, чтобы осознать, что Соня не для него, и возраст имеет свои преимущества. Но кто может сказать наверняка? А вдруг она все-таки для него? Что, если имидж отца ее вполне устраивает? Подобных союзов не так уж и мало, многие из них вполне благополучны.

У меня и Рондины все иначе. Мое дело всегда оставалось для нее непонятным, она о нем слышать не хотела. Она не могла бы жить в постоянном страхе и опасности, и я ее за это не винил. Такая жизнь не для женщины.

Как выбросить из своей жизни целых двадцать лет? Как отказаться от чего-то, глубоко в тебе укоренившегося? Как мне сказать Рондине, что нигде и никогда мы не будем в безопасности, под каким бы именем ни жили? Всегда найдется какой-нибудь Спаад Хело, имеющий задание во что бы то ни стало принести мою голову, потому что они не поверят, будто я насовсем отказался от своей деятельности. Я знал о них столько же, сколько они обо мне: им было бы спокойнее, если бы я был мертв, а не жив.

Сколько нас осталось в живых? Я подумал. Всего лишь горсточка от первоначального состава группы. Только самые везучие. Или самые умелые. Закон средних чисел имел к нам непосредственное отношение. Рондина и Чарли правы. Организация будет жить. Работа Мартина Грейди будет продолжаться, дополняя государственные агентства в том, что им недоступно. Другие станут тренироваться, вступать в бой, накапливать опыт, пока не сделаются лучшими из лучших. Через небольшое время мое место займет кто-то другой. Независимо от того, убьют меня или я просто уйду.

Рондина не примет оправданий.