Табу на любовь

Но мой висок шевелило размеренное, мужское дыхание, а крепкие руки пусть и держали меня, прижимая к матрасу, но расслабились и потяжелели, словно Роман провалился в сон.

Сумрак появился здесь же, запрыгнул на кровать, потоптался на месте и улегся по другую сторону от меня.

Я лежала, боясь пошевелиться, окруженная Романом и моим верным псом. А потом и сама уснула, убаюканная сильными ударами мужского сердца.

Я проснулась от запаха кофе и от шуршания одежды.

Приоткрыв один глаз, увидела, что Львовский повязывает галстук, хмурится, глядя в зеркало на свое отражение и о чем-то недовольно бормочет.

Сумрак сидел рядом и с интересом рассматривал Романа, словно пытался ему что-то сказать.

— Долбаная удавка, — бормотал мужчина.

Я с трудом скрыла улыбку. Но зрелище показалось мне завораживающим. Во всей своей идеальности и безупречности у Львовского был один недостаток. Мужчина не умел, судя по неуклюжим движениям пальцев, завязывать галстук.

Сумрак, словно укоризненно, тихонько тявкнул.

— Ты уже гулял! — строго проговорил Рома, не глядя на пса.

Я поняла, что просто обязана помочь Львовскому. Разумеется, в качестве благодарности. Ведь он погулял с моим псом, еще и, судя по чашке кофе, йогурту, нарезанным фруктам и бутерброду, оставленным на прикроватной тумбе, позаботился о завтраке для меня. Я сомневалась, что Львовский готовил его сам. Слишком уж красиво выглядела еда. Скорее всего, эта заслуга экономки, которая, если верить Роману, приходила каждое утро. Однако мужчина проявил заботу обо мне. И это невероятно подкупало.

Вздохнув, я сползла с постели. В моем теле все еще царили слабость и жуткое недомогание. Но я нашла в себе силы, чтобы приблизиться к Роме и осторожно встать между ним и зеркалом.

Не говоря ни слова, я протянула руки к «удавке». Ловкими движениями сделала аккуратный узел и затянула.

Роман стоял неподвижно. Я тщательно расправила галстук, разгладила все складки. Привстав на цыпочки, вернула ворот рубашки на место. И сама увлеклась процессом настолько, что и не заметила дикого, непонятного и странного взгляда мужчины.

Он молчал. Смотрел на меня сверху вниз и, кажется, даже не шевелился.

— Лидия Степановна даст тебе лекарства по расписанию, — наконец хрипло произнес Роман.

— Я не маленькая, — напомнила я.

Хотела отступить подальше от источника всех моих проблем и вместе с тем дикого наваждения.

Но широкая ладонь накрыла мой затылок, не позволяя пошевелиться. Все, что я могла: стоять, смотреть на Романа, приподняв голову, думать о том, что мне холодно без его рук, и бояться следующего шага этого сильного мужчины.

А он последовал. Рома чуть склонился ко мне, легко прижался губами к моему лбу, выдохнул.

— Горячая еще. Надо пить таблетку, — пробормотал он.