Та, что правит балом

— Ничего особенно интересного, — устало сообщила я. — Болтал без умолку, почти как ты, рассказал историю своей жизни. Полное дерьмо.

— А рыдать, устроившись на твоем роскошном бюсте, он не пробовал?

— Странно. Меня иногда так и подмывает заодно во всех грехах покаяться. Что он еще говорил?

— Много чего. Например, назвал тебя свиньей и садистом.

— Господи, свиньей-то за что? — удивился Ник. — В городе нет человека благороднее меня.

— Это ты сейчас придумал?

— Нет, значительно раньше. Но мы не обо мне, а о старине Дене. Не томи, моя прелесть.

— Он сказал, что будет рад избавить меня от особо навязчивых идиотов.

— Прямо так и сказал?

— Детка, ты гений, дай ручку поцелую. Нет, лучше ножку.

— Чему ты радуешься, придурок? — не выдержала я.

— Тому, что в тебе не ошибся. А как он в постели, порадовал?

Я раздвинула рот до ушей.

— Никто не сравнится с тобой, мой нежный друг.

— В этом я не сомневаюсь, — кивнул он удовлетворенно. И в самом деле вряд ли сомневался, но пожелал развить свою мысль:

— Только я знаю, как управляться с тобой. Для тебя удовольствие синоним боли, вот и приходится периодически тебя колотить, к чему я, в силу своего добрейшего нрава, в общем-то, не склонен. Иду на все, лишь бы тебе угодить.

— Ты, сволочь, знал, что у меня нет шансов оттуда вернуться… — зло сказала я, хоть это и было ни к чему.

— Я же тебя предупредил, с этим ты не можешь не согласиться.

— И все-таки отправил.

— Должен же я знать, на что ты способна. Если ты ни на что не годишься, на кой ты мне черт?

Разумеется, он был прав. Я вздохнула, покачав головой, но все же сказала:

— Хотела бы разделить твою радость, но не понимаю, отчего тебя так разбирает.

— Не понимаешь, потому что дура, господь послал тебе дар: любой мужик рядом с тобой мгновенно глупеет и становится мягким, точно воск, лепи, что хочешь. Да только у тебя мозгов не хватает сляпать что-нибудь путное, вот беда. Но ничего, мозги есть у папули, дрянь ты моя ненаглядная. Мы с тобой таких дел наворотим… О нас еще оды начнут слагать.

— Боюсь, все ограничится протоколами.

— Дура, потому и боишься. Что с тебя взять…

— Не хочу тебя огорчать, но ты переоцениваешь мои способности, — отодвинув чашку, сказала я. — Мы расстались как осточертевшие друг другу любовники. Под утро он явно заскучал, должно быть, успел сообразить, что я все та же резиновая кукла.

— Не тревожь меня. Ты показала парню класс?

— Само собой, раз от этого зависела целостность моей шкуры. Но он наверняка видел кукол и получше.

— Фигня, — весело отмахнулся Ник. — Уж я-то знаю, как это бывает. Мужиков к тебе тянет, точно мух на дерьмо, то есть я хотел сказать — на варенье. Заскучает, потянет на сладенькое.

— Зачем тебе Ден? — спросила я настороженно.

— Пока не знаю. Может, и пригодится.