Та, что правит балом

Ты, случайно, не видела этого дядю?

Фотография была так себе, сделана на улице с большого расстояния, но мужчину я узнала сразу: именно с ним на днях встречался Павел.

— Кто это? — спросила я.

— А ты не знаешь? Впрочем, откуда… Объясняю. Этот тип — что-то вроде доверенного лица некоего господина по фамилии Воропаев. Что, и о нем не слышала? Это даже обидно, дорогая, — скривился Ник, — ты совершенно не интересуешься делами фирмы. Воропаев, гнида этакая, наш главный конкурент, это именно он пытается оттяпать у нас химзавод и многочисленные прочие блага. Все никак не угомонится, кровопийца. Да-а… О чем, собственно, я? Вспомнил, вот об этом дяде. Не поверишь — пропал, вторые сутки найти не могут. И на нас, мерзавцы, осерчали. Говорят, мы руку приложили. Обидно слышать беспочвенные обвинения в свой адрес. Сегодня мне другое доверенное лицо Воропаева очень нагло за это выговаривало. А я, точно сирота, в ум взять не могу, чего от меня хотят невоспитанные люди.

— Что значит — пропал? — вертя фотографию, спросила я, пытаясь выиграть время.

— Пропал — это значит, что его нигде нет. Ни дома, ни в офисе, ни у любовницы, вообще нигде. Вот что в городе творится. Я весь в печали от напрасных обвинений по одному поводу, и вдруг являешься ты и говоришь, что я вашего Тони подставил. До него ли мне сейчас? И кому он, придурок, нужен? Если только увидел что случайно… Такое бывает. Вот и отправили на нары, чтоб, значит, отдохнул немного и не мешал людям решать их проблемы.

Я смотрела на фотографию, не в силах что-либо сказать. Доверенный человек встречался с Павлом. Зачем? Возможно, они просто знакомые, но если Павел… Господи, этот тип исчез, значит, и Павлу грозит опасность.

— Что-то ты в лице переменилась, — хихикнул Ник. — Может, все-таки видела дядю? Нет? Ну, на нет и суда нет.

Я вернула ему фотографию. Ник вдруг сделался серьезным.

— Ты с мальчиком своим спи, но за ним приглядывай. Как бы он тебя не оставил с носом. Во второй раз, по-моему, а? Ладно, катись отсюда. Надоела ты мне. Чувствую, не будет от тебя толку.

Я сочла за благо побыстрее удалиться. Вернулась в свою машину, позвонила Павлу — он был у несчастной Машки. Хотела задать ему мучивший меня вопрос, но не решилась и поехала к ним. Машка как будто успокоилась, сидела возле окна, сложив руки на коленях, и смотрела вдаль невидящим взором. Павел поспешил уехать, сославшись на какие-то дела. Я решила, что ему просто тяжело находиться здесь.

— Я была у Рахманова, — начала я рассказывать, когда мы с Машкой остались одни. — Он обещал помочь. Сказал, через несколько дней Антон будет дома. Тебе надо набраться терпения.

— Ты не понимаешь, — покачала она головой. — Он ни в чем не виноват. Ни в чем! И сидит в тюрьме. Теперь они взялись за него.