Сжигая запреты

– Я быстро, – обещает она, пока я расцеловываю малышку. – Повеселись, – еще и подмигивает, прежде чем ускакать.

А я смотрю на ее удаляющуюся задницу и понимаю, что ни хрена уже меня эта свадьба не вставляет. Не хочу я здесь находиться. Знаете, как сабвуфер дрожит, когда его разрывает музыка? Точно так же в моем теле бомбит пульс. Причем, кажется, что точек воздействия, будто способен множиться, с каждой секундой становится больше.

Я упорно стараюсь ослабить давление. Иду за Прокурором и Бойкой, когда зовут к столу. Закидываю еще пару рюмок за молодых. И, наконец, понимаю, что пора завязывать с бухлом. Отставляя стопку, поднимаюсь. Едва отхожу, на шею ложится горячая рука. Поддаюсь, пока губы Прокурора не утыкаются в ухо.

– Будь братом, организуй пляж.

Когда встречаемся взглядами, не могу не ухмыльнуться в эту счастливую захмелевшую рожу.

– Мне с океаном, что ли, договориться? Что тебе еще организовать? Вышел в двери и пиздуй.

– Тоха, давай, блядь, не выебывайся, – толкает Жора в своей обычной манере superтанкера. – Ты знаешь, что делать, чтобы вот эта вся прекрасная половина человечества потекла радугой. Ну, ментально, короче.

Потекла, блядь… Ментально… Вся… Нахуя мне эта радость, когда у меня своя шестнадцать месяцев не ебаная?

И знаете, что самое-самое странное? Я, блядь, в душе не гребу, как теперь к этому процессу подступиться. Я! Кто меня знает, в жизни не поверит. Это не то чтобы фиаско... Это адовый апокалипсис!

– Соррян, без меня сегодня, – отмахиваясь, решительно иду на выход.

По дороге в комнату думаю о том, что завтра на свежую голову запрягу с Маринкой серьезный разговор. В сотый раз удостоверюсь, что она продолжает глотать контрацептивы, и что эта ультранадежная хреновина все еще находится внутри ее матки. Свяжемся по видеосвязи с гинекологом. Лично задам ей вопросы, на которые у моей кобры не найдется ответов. Просчитаем все и вместе подумаем, как спокойно и безопасно вернуться к полноценному сексу.

Возможно, начнем с тантры. Сейчас, когда столько гормонов на ее защиту пашет, я мог бы прикоснуться членом к ее сердцевине. Наверное, допустимо даже кончить.

Нет, с «кончить» лучше повременить.

Постепенно. Все будет постепенно.

Только вот все мысли выносит из головы, когда я открываю дверь и вижу свою Маринку. И выносит их ядреным вбросом крови. Давление настолько мощное, что кажется, полетит фонтанами из ноздрей и ушей.

Цепляюсь за тот факт, что Динь-Динь стоит посреди нашей спальни с бокалом вина, но обмозговать этот простой факт не способен.

Почему здесь, будто ждала меня? Почему пьет, если за весь праздник даже фужера шампанского не оприходовала? Почему так смотрит, словно на грани истерики?

В глазах стекло. А за ним – убийственно много эмоций.

Губы, плечи, руки – все дрожит.