Сыскное бюро Ерожина

Мне нужна на вечер группа захвата. – Попросил Петр Григорьевич и поведал Боброву свой хитроумный план.

– Думаешь, сработает? – Оптимизма затея Ерожина у Боброва не вызвала.

– Думаю, что нет. Хитра стерва. Но попробовать надо. Зато с дедом на этот раз у нее номер не пройдет точно. – Зло заметил Петр Григорьевич и, пожав руку Боброву, вышел из кабинета.

* * *Станица Горохово растянулась на многие километры по высокому берегу быстрого Дона. Раньше, во времена Советов население станицы делилось на три колхоза. Одних свиней держали на фермах около двадцать тысяч голов. Колхозное стадо рогатого скота тоже насчитывало около восьми тысяч, не считая молодняка. Это были зажиточные крепкие хозяйства, потому что имели и пашню, и заливные луга в пойме мощной и полноводной реки и налаженную кормовую базу. При демократии колхозы развалились. Колхозное начальство, разворовало все, что можно украсть, оставив колхозников ни с чем, само превратилось в местных капиталистов. Большинство новоявленных богатеев быстро разорилось, пропив легкие ворованные деньги, некоторые уехали неизвестно куда. Но кое кто процветал, держа вдоль оживленной трассы, связывающей Юг России с ее центральной частью, магазины, лавочки и ресторанчики. Простые крестьяне перебивались кое как натуральным хозяйством, снимая, с приусадебных участков все, что родит добрая южнорусская земля, да доили коровенок. Благо колхозных пастбищ не стало, и личный скот в выпасе никто не ограничивал.

Ольга Митрофановна Коляжная жила не лучше и не хуже других. Держала десяток уток, дюжину кур с петухом, на цепи хромую нечесаную дворняжку Трезора со злобными слезящимися глазками и корову по кличке Зорька. Жила женщина на самом краю станицы одна, потому что сын ее женился и перебрался к супруге в город Большой Мамон, за двадцать пять километров от станицы. Там были и школы и детские сады и даже поликлиника. Никакой общественной или поденной службы Ольга Митрофановна не знала. Жила она бедно, да вольно. Единственным обязательством, для нее, как впрочем, и для всех владельцев крупного рогатого скота, являлось обязательство в очередь пасти общественное стадо. Это стадо состояло из тридцати голов и принадлежало крестьянам одного края станицы Горохово. По негласному договору стадо пасли по левую руку Дона, и водили его по кругу вдоль берега, через рощу, засохшее болото и возвращали к станице по пологому спуску. Порядок этот устоялся, и маршрутов своих пастухи годами не меняли. Ольга Митрофановна страдала хромотой и для нее пастушья работа была весьма обременительна. Выпадала очередь их двору примерно раз в месяц, как раз по числу коров и женщина обычно на эту работу вызывала из города сына.