Сыскное бюро Ерожина

После смерти драматурга Шагрова, синеокая дева видимо решила, что старички кусок лакомый и свою схему проверила на родной матери. Она завлекла старенького вдовца и на матушке его женила. Скольких дедушек свела в могилу юная красотка, Илья Самсонович точно сообщить не мог. Он торговал тем, что получала Марыся в наследство и в детали не вдавался.

– Петр Григорьевич, можно вас на минутку. – Попросил Александр Федорович сыщика. Они вышли в соседний кабинет, где их встретил молодой человек с русыми волосами и в круглых очках с сильными линзами.

– Знакомьтесь, это майор Терехов, Борис Георгиевич. А попросту Боря. – Представил Абашин своего молодого сотрудника.

– Очень приятно, Боря. – Улыбнулся Ерожин и пожал молодому человеку руку.

– Боря на вид у нас простачок. Но знает всю живопись русского авангарда с десятого по тридцать седьмой год, как прилежный школьник знает таблицу умножения. Помните, во время задержания Цыганкова, вы мне передали конвертик с фотографиями. Тот от которого отказалась ваша «приятельница»? Ерожин помнил. – Фотографии эти по его части. – Сказал Абашин и оставил Ерожина с Борей наедине.

– В конверте восемь снимков с картин художников русского авангарда и антикварная мебель: – Быстро заговорил Боря, когда подполковник уселся напротив: – Все это принадлежит профессору, известному театральному критику Фридриху Эдуардовичу Мюллеру. Если вас интересует цена картин, могу сказать, что-то в районе миллиона долларов. Зависит, на каком аукционе продавать. Но приблизительно так. Если вас еще что-нибудь интересует по этим картинам и мебели, спрашивайте.

– Меня интересует, сколько лет профессору и известному критику Мюллеру и жив ли он? Еще меня интересует, не вступил ли сей уважаемый владелец коллекции авангарда в брак? – В том же темпе, что выдавал информацию Борис, задавал вопросы Ерожин.

– Совсем недавно Фридрих Эдуардович отмечал свое восьмидесятилетие. Он жив, здоров и до сих пор читает лекции в университете. Его квартира находится на спец охране, и никаких чп с коллекцией его картин и мебели не зарегистрировано. О личной жизни владельца коллекции ко мне свединей не поступает. Подобная информации в компетенцию нашего отдела не входит. – Отчеканил Терехов.

– Принято, товарищ майор. – Улыбнулся Петр Григорьевич, пожал молодому человеку руку и быстро вышел из кабинета.

Илью Самсоновича не уводили в камеру, потому, что у Ерожина оставался к нему один вопрос. Петр Григорьевич хотел знать, каким образом на даче в Барвихе среди покупателей оказался главный инженер автобазы. Вернувшись в кабинет Абашина, подполковник подошел к задержанному и гаркнул ему в ухо:

– Где, и при каких обстоятельствах вы познакомились с Павлом Павловичем Тихомировым.