Записки провинциальных сыщиков

– Откуда ты взял батьку, – забурчал Никанор, – вишь, собаки лают, стало, кто чужой. Погаси огонь-то.

Тимофей погасил. Послышался стук в сенную дверь.

– Что за притча? – сказал Никанор. – Кто-то стучится. Зажги опять огня-то, надо пойти посмотреть!

Огонь был снова зажжен. Сергеев лежал как на иголках, прикрывшись поддевкой с головой, и чутко прислушивался. Никанор вышел в сени:

– Кто тут? – крикнул он, не отворяя дверей.

– Отвори, голубчик, промок и продрог как собака.

– Да кто ты таков будешь?"

"– Я Филипп Серединский, коли слыхал [про такого]. Вишь, сбился с дороги, а ночь хоть глаза выколи. Пусти на часок, только обогреться.

Никанор подумал немного, отодвинул засов и только отворил дверь, как его схватили сильные руки. Перед ним были исправник и несколько полицейских солдат. Через минуту все чиновники и солдаты были уже в комнате, все хозяева повскакали, с постелей.

Сергеев также вскочил. Исправник прежде всего подошел к нему и спросил:

– Ты что за человек?

Сергеев назвался первым попавшимся именем.

– Паспорт твой покажи!

– У меня паспорта нет, затерялся.

– Взять его, – крикнул исправник солдатам.

Сергеева вывели в другую комнату.

Чиновники приступили к обыску и провозились в усадьбе до утра. Между тем Сергеев шепнул следователю, что он выведал от сыновей Ивана Васильева. В пяти верстах от усадьбы у них есть пасека, где хранятся все принадлежности для подделки кредитных билетов, которые там и работались.

Едва рассвело, как все власти, взяв с собой под конвоем обоих сыновей Ивана Васильева, отправились на пасеку, находившуюся в лесном захолустье, и там были найдены: печатный станок, краски и другие предметы печатания, а также недоделанные билеты. Улики были налицо, и преступники должны были отправиться под строгим конвоем в город, где их ожидали суд и возмездие.

Червонный валет[154]

Рано утром к квартире станового пристава Богородского уезда Московской губернии подкатила карета, запряженная четверкой. Из кареты вышел господин средних лет, небольшого роста, худощавый, прилично одетый, с портфелем под мышкой.

– Дома становой? – спросил он, входя на ступеньки крыльца, у выбежавшего писарька.

– Никак нет, он на дознании, верстах в семи.

– Пошлите сейчас же за ним и скажите, что его ждет судебный следователь по особо важным делам.

Сказав это, приехавший господин вошел в комнаты, где и расположился ожидать пристава, за которым писарек послал верхового.

Вскоре колокольчик возвестил, что становой не заставил себя ждать – он подлетел в маленьком своем тарантасике и, проворно соскочив с него, явился к приехавшему.

– Я судебный следователь по особо важным делам барон Корф.

– К вашим услугам, что прикажете?

– Я приехал по очень серьезному делу.