Записки провинциальных сыщиков

Петра Абрамова знает, как земляка, но ни в какие сделки с ним не вступал и ничем противозаконным не занимается. При обыске же у него найдено девяносто рублей настоящими кредитными билетами и шесть фальшивых трехрублевок. Оба задержанных были посажены под строгий караул с воспрещением свиданий с кем бы то ни было.

В Тулу же отправился полицейский чиновник, взяв с собой расторопного надежного городового Сергеева и захватив новый типографский камень. По прибытии в Тулу он вместе с товарищем прокурора, тамошними судебным следователем и исправником условились отправить в дом Ивана Васильева переодетого городового Сергеева, с типографским камнем. Сергеев должен был прикинуться знакомым Ивана Васильева и передать камень сыновьям, объяснив, что Иван Васильев опасался сам везти камень и что он приедет из Москвы через день. Сойдясь же с семейными Ивана Васильева, городовой должен был искусно выведать от них, где именно они производят фабрикацию фальшивых билетов и хранят принадлежности этого производства."

"Помолясь богу, Сергеев отправился в опасную командировку. Ему дан был подводчик, знавший дорогу, с тем чтобы подвез его к лесу и, не доезжая до усадьбы Ивана Васильева, ссадил бы, а сам возвратился в город. Названные же чиновники должны были отправиться на следующий день для обыска и арестования виновных.

Подъехав к лесу, Сергеев отпустил подводчика и пошел по лесной дороге, держа под мышкой типографский камень, завернутый в носовой платок. Пройдя несколько верст, он увидал усадьбу Ивана Васильева. Дом, состоящий из двух половин, разделенных сенями, стоял у самой дороги. Двор был кругом обнесен сплошными навесами. Постройки крепкие, исправные и показывали зажиточность хозяев, но усадьба была в глуши и представлялась мрачной, а дорога к ней с едва заметными колеями казалась малопроезжей просекой.

Подойдя к усадьбе, Сергеев встретил у крыльца молодого здорового парня.

– Здравствуй, молодец. Эко весь в Ивана Васильева вытянулся. Никанор, что ли, звать-то? – проговорил Сергеев, приподнимая шапку.

Парень смерил его глазами:

– Нет, почтенный, не попал. Никанор – мой брат, а я пока Тимофеем прозываюсь.

– Так, а Никанор-то дома?

– А на что он тебе?

– Принес вот поклон от Ивана Васильева.

– От какого такого Ивана Васильева?

– Стало быть, от вашего родителя.

– Вот что… А где ты его видел?

– Видел там, где с ним был и откуда послан к вам.

Тимофей снова обмерил его глазами:

– Ты толком сказывай. Откуда пожаловал?

– Чуден ты, посмотрю я! Коли был с вашим отцом, стало быть, пришел к вам из Москвы.

Тимофей опять пристально посмотрел на него:

– Ну, коли в самом деле из Москвы, то пойдем в хату.

Войдя, Сергеев перекрестился на образа и поклонился всем бывшим там.