Записки провинциальных сыщиков

X-cкий окружный суд обоих грабителей отдал в каторжные работы, а Феклуша была оправдана.

Откуда же они приехали?[150]

Некая Надежда Александровна К-кова, любительница сельского хозяйства и в особенности хороших лошадей, живя в своем хуторочке на двухстах десятинах, обзавелась хорошими собаками-овчарками, о которых знали жители не только окрестных сел, но и более отдаленных, и говорили, что проникнуть тайно в ее имение почти невозможно. Да и сама Надежда Александровна часто говаривала: «Имея хорошие запоры, хороших собак и оружие, не страшно жить и на таком уединенном хуторе, как мой».

Рис. 25. Форма обмундирования полицмейстера городской полиции. Образцовый рисунок, 1884 г.[151]

Однако в одну из зимних ночей[152] ловкие конокрады сумели проникнуть на хутор К-вой. [Они] взломали крепкие запоры в конюшне и увели пару лучших лошадей стоимостью около тысячи рублей. Кражу эту Надежда Александровна обнаружила в 4 часа утра. Кто знает Н. А., тот не удивится ее распорядительности в принятии первоначальных мер. Прежде всего она озаботилась сохранением следов конокрадов, сохранившихся вблизи хутора благодаря тому, что бушевавшая до полуночи вьюга стихла. Затем Надежда Александровна снарядила двух конных верховых, которых отправила в погоню за конокрадами по их следам, сообщила о краже уряднику и мне, как соседнему.

Я был хорошо знаком с Надеждой Александровной, так как ее имение находилось на границе моего участка в пяти верстах от моей квартиры. Запрячь лошадь в санки и захватить с собой двух десятских было делом нескольких минут, и не успел я выехать за слободу, в которой была совершена кража, как наступил рассвет. Остановившись на окраине слободы, посмотрел вперед по направлению к имению К-вой, где простиралось широкое, покрытое белым снегом поле, оглянулся назад в слободу с ее покрытыми снегом избами и подумал: «С вечера и до полуночи на дворе стояла метель, во время которой в имение К-вой попасть было очень трудно даже лицу, знакомому с местностью. Следовательно, конокрады могли укрываться от вьюги в слободе и отсюда уже уехать на кражу. А если это так, – продолжал я размышлять, – то конокрады укрывались во дворе своего сообщника, который и указал им имение К-вой»."

"Все это навело меня на мысль, что мне следует сейчас же приступить к осмотру дороги, идущей из слободы в имение К-вой, и если будут найдены на ней какие-то следы, то возможно, что они принадлежат конокрадам. А если найденные следы будут выходить из слободы, то по ним можно будет отыскать и тот двор, из которого конокрады выехали на кражу, то есть двор соучастника, а уже тогда легко будет разыскать и похищенных лошадей.