Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

А пока шло расследование, Люкиск и его дочь ночью бежали в Спарту.

Тяжелое уныние легло на Итому и отсюда – на всю страну. Та, кого боги выбрали для жертвы, ушла. И теперь мессенцы не смогут спасти родину. Все кончено – Мессения обречена на гибель.

Жертва

В это тяжелое время, когда у мессенцев пропала надежда спасти свою родину, к народу обратился Аристодем, славный гражданин и полководец Мессении.

– Для каждого из нас родина превыше всего, – сказал он. – В такие горькие дни нельзя думать о своем благополучии и радости. Но если ценой этого благополучия и радости можно добыть благополучие родины, надо это сделать. Так думаю я и так поступаю. Я отдаю на жертву мою дочь, как велело божество: она Эпитовой крови.

Все в Итоме вздохнули свободнее. Жалко молодую дочь Аристодема… Но если божество так велело, что делать? Теперь есть надежда на то, что Мессения будет спасена, Зевс заступится за нее, и беспощадный враг уйдет с мессенской земли. И тогда мессенцы снова займут в городах и селах свои жилища, и снова земледельцы выйдут пахать землю, а пастухи выгонят стада на пастбища… Как стосковались все по мирной жизни, когда можно спокойно ночью спать, а днем работать и справлять положенные праздники и торжества.

Каждый думал, что тяжело отцу отдавать на смерть свою дочь, отдавать своей рукой… А как сильно болело сердце Аристодема, не знал никто. Ему легче было бы отдать собственную жизнь. Но его жизнь не требовалась богам.

Все было решено. Дочь Аристодема готовилась к смерти. Если ее смерть спасет Мессению, девушка умрет.

Но не так думал молодой мессенянин, ее жених. Он любил дочь Аристодема, он был уже обручен с нею. Услышав, что решил Аристодем, юноша как безумный бросился к нему.

– Ты распорядился жизнью своей дочери? – кричал он. – Но как ты мог это сделать? Ты обручил ее со мной, и ты над ней больше не господин, а господин ее – я!

Аристодем не хотел его слушать. Ему и без того нелегко было принять это решение. Но он принял его, и говорить теперь больше не о чем.

…Если не будет такой, взять у другого отца,Добровольно на заклание дочь отдающего.Но кто же еще другой добровольно отдаст свою дочь? Так пусть и жених его дочери принесет жертву отечеству, как приносит эту жертву отец. И пусть он не думает, что отцу это легче.

Но юноша никак не мог примириться с этим. И в отчаянии, не зная, как спасти любимую девушку, он крикнул:

– Так знай же, что мы уже поженились! Она замужняя женщина, боги эту жертву не примут!

У Аристодема от гнева потемнело в глазах. Как могла она поступить так коварно? Как посмела предать и отца, и Мессению! Не помня себя, он выхватил меч и тут же убил свою дочь.

Площадь охнула и замерла.

Аристодем стоял молча перед людьми с окровавленным мечом в руках.