Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Пифон, свиваясь кольцами, выполз из ущелья, и скалы сдвинулись со своего места – такой он был тяжелый. Увидев Аполлона, Пифон раскрыл свою адскую пасть и хотел проглотить его. Но Аполлон натянул тетиву своего серебряного лука, и смертоносные золотые стрелы сразили Пифона. Чудовище рухнуло мертвым. Аполлон зарыл его здесь же, в ущелье. Он и сейчас лежит там без жизни, без движения. Но смрадное дыхание его все еще поднимается из ущелья. Здесь, где зарыто чудовище, Аполлон поставил храм и основал прорицалище, чтобы люди могли узнавать волю его отца – Зевса.

Тисис совершил все положенные обряды, омылся в кристально сверкающем ручье, принес богу жертву, передал жрецам свои вопросы к божеству. И стал ждать ответа.

В храме, в тайном, закрытом помещении, зияла расщелина скалы. Из этой расщелины поднимались одуряющие испарения – те самые испарения гниющего тела Пифона, как думали греки.

Над расщелиной стоял золотой треножник, на котором было устроено сиденье для жрицы-прорицательницы.

Совершив все необходимые обряды, жрица скрылась в прорицалище. Она села на треножник, смрадное дыхание скалы охватило ее.

Одурманенная испарениями, которые поднимались из расщелины скалы, пифия пробормотала ответ бога. Жрецы записали на табличку то, что сказала пифия, а вернее, то, что они считали нужным сказать мессенскому послу, и отдали табличку Тисису.

Тисис спрятал ее под плащом и немедля отправился в обратный путь. Он знал, с каким нетерпением ждут его в Мессении. Да и самому хотелось поскорее уйти отсюда. Отвесные суровые скалы пугали и давили здесь человека, внушая уверенность в близком и опасном присутствии бога. Жрецы всех религий во все времена хорошо знали, где ставить храмы своих богов.

Когда, пройдя долгий и трудный путь, Тисис вступил наконец на родную землю, плечи его расправились и лицо прояснилось. Он выполнил волю царя и народа. Теперь с ним уже ничего не случится. На всей эллинской земле никто никогда не тронет посланца, идущего в Дельфы или несущего ответ бога.

Но Тисис успокоился слишком рано. Когда он проходил мимо Амфеи, захваченной спартанцами, стража, стоявшая у ворот города, увидела его. Спартанские солдаты догнали Тисиса. Вопреки законам, священным для всех эллинов, они решили отнять у него табличку и узнать, что ответила мессенянам пифия.

Но Тисис, хоть был не молод, вступил с ними в борьбу. Спартанцы тотчас схватились за кинжалы. Тисис тоже выхватил кинжал. Борьба была неравной, плащ Тисиса уже во многих местах потемнел от крови. Но он продолжал отбиваться: он решил биться, пока рука его держит оружие. Лучше умереть, чем отдать врагу священные таблички, которых ждет Мессения.