Сын лекаря

Выглядели эльфы в ней празднично и напыщенно. У меня даже в глазах зарябило и снова начало мутить. А вот меня заставили раздеться до исподнего и снова связали руки. Еще несколько месяцев назад я бы, наверное, умер от унижения. А теперь… Теперь нет. Вокруг меня были враги, причем враги, которых я не уважал – чем лучше я узнавал первородных, тем меньше иллюзий на их счет у меня оставалось. Мудрые, благородные, возвышенные и прекрасные – такими я их представлял по книгам. Книги врали. И я только утвердился в этом, когда поприсутствовал на их празднике в честь победы над «грязными животными, которые засоряют своим присутствием наш прекрасный мир».

По мере того как мы шли через город, за нами собиралась внушительная толпа восторженных зрителей. Первородные всех возрастов с радостными криками следовали за «победоносной и доблестной армией». О таковых своих качествах сообщали всем желающим сами представители этой армии. Мы остановились возле уже совсем неприличных размеров дерева, где нас встречали несколько первородных, цвета одежды которых я не мог различить под тяжелыми наслоениями золотой вышивки и драгоценных камней. Предводитель этой армии доложил об успехах по уничтожению человеческих городов, подробно расписал свои подвиги и те подвиги, которые под его руководством совершали солдаты. Отдельно представили меня – выяснилось, что я личный трофей доу Лэтеара, которого он обязуется «привести к покорности» не более чем за неделю, после чего подарит своей младшей сестре для оттачивания мастерства во владении уруми. Упомянутая сестра, которая присутствовала в рядах встречающих, как мне показалось, не проявила особой радости от предстоящего подарка, но тем не менее вежливо поблагодарила брата за то, что он не забывал о ней, даже страдая в тяжком плену. Глядя на эту сцену, я сделал вывод, что теплые, родственные чувства у первородных не в чести – слова лиры Иштрилл были вежливо-официальными, и большой радости от чудесного возвращения старшего брата она не демонстрировала.

Меня торжественно подвесили за руки на толстом суку одного из деревьев, что в обилии росли вокруг того гигантского дома, и торжественная часть праздника на этом закончилась. Некоторые первородные, среди которых были отец доу Лэтеара с моей будущей хозяйкой, незаметно покинули площадь. Но большинство осталось. Первородные откуда-то выкатили множество бочек с вином, прямо на траве расстелили длинные куски материи, на которые выкладывалась разнообразная снедь. Говорить тосты у первородных было не принято, так что все просто ели и пили. И если на еду никто особенно не налегал, то вино лилось рекой. Откуда-то появились музыканты, которые тоже не забывали прикладываться к бокалам с вином, заиграла музыка.