Сволочь ненаглядная

– Надо же, – пробормотала я, – не побоялась.

– Да ей и бояться было нечего, – вздохнул Иван Сергеевич, – всю жизнь уборщицей проработала в поликлинике, муж спился, кроме Майи, еще двух сыновей имела, не слишком удачных, один, по-моему, скончался. Майя стеснялась своей семьи и не поддерживала с ними связи, став студенткой. Это не слишком красивый поступок, но понять ее можно. Кстати, во время следствия я вызывал Зинаиду для допроса, так та, кажется, даже не поняла, что дочь учудила, все долдонила: «Я человек неграмотный, ни в чем не разбираюсь, газеты по слогам читаю…»

Но когда узнала про внука, приехала и забрала.

– В хорошую семью мальчика пристроили, – хмыкнула я, – может, лучше было сохранить статус кво?

Родионов медленно встал, открыл форточку. Морозный ветер ворвался в кухню, и я зябко поежилась.

– Любой ребенок, – наконец произнес собеседник, – оказавшись в приюте, мечтает обрести семью, пусть даже такую, как у Зинаиды.

– А что с ними случилось дальше?

Бывший следователь тяжело вздохнул.

– Не знаю. Пристроив детей, я посчитал свою миссию законченной, о дальнейшей судьбе Насти и Егора мне ничего не известно.

– Почему же Майя не искала детей? – удивилась я.

– У Майи голова занята только Валентином, – зло бросил Родионов. – Он ей теперь и супруг, и ребенок в одном лице. А дочь и сын – чужие люди. Первую она до года воспитывала, да и то с Настей все время сидела Серафима. Понятное дело, молодость. Скинули отпрыска бабке и гулять. Егора она вообще только три месяца видела, по часу в день… Ну, какие тут материнские чувства?

– Инстинкт… – завела я, – даже в животном мире…

– В мире животных вполне возможно, – буркнул Иван Сергеевич, – а вот у Майи весь инстинкт на Валентина обратился."

"И, не сумев сдержаться, добавил:

– Господи, до чего бабы – дуры! Даже лучшие из них – идиотки!

– Значит, вы не знаете, где Егор? – решила я уточнить еще раз.

– Точно нет, но предполагаю, что Зинаида в курсе, если жива, конечно, – ответил Родионов и спросил: – Еще кофе?

Я покачала головой:

– Спасибо, очень вкусно, но хватит. Лучше дайте ее адрес.

– Подождите, – велел Иван Сергеевич и вышел.

Вновь потянулось мучительное ожидание, наконец он вернулся.

– Вот, навел справки, Зинаида скончалась в позапрошлом году. Платов Егор Валентинович был прописан до 1995-го у нее, потом куда-то подевался, в Москве парня с такими данными нет.

– Беда, – пригорюнилась я.

– Не расстраивайтесь, – приободрил следователь. – Во-первых, он может проживать в столице без прописки, во-вторых, у Зины есть сын, Павел, сходите к нему, небось он знает про племянника. – И он протянул бумажку с адресом.

На улице уже стемнело, когда я наконец добрела до метро и забилась в угол переполненного уставшими после тяжелого рабочего дня людьми.