Свой с чужим лицом

У меня на стрельбах было восемь попаданий из десяти, лучше всех выступал.

– А девушка что? – под сдавленный гогот спросил Шубин.

– А с девушкой все отлично. Она со мной осталась. – Улыбка на лице красноармейца цвела от уха до уха. – Я уже срочную отслужил, после отчисления на завод устроился, так она ко мне в комнату жить переехала, хотя у родителей большая квартира. Все хорошо у нас. Письмо позавчера прислала, сообщила, что на мой завод устроилась, в контору. Только пожениться не успели, долго планировали, решали, а потом Гитлер, зараза, границу перешел, и все насмарку."

"Наступление не складывалось. Советские войска продвинулись на запад, но натолкнулись на хорошо организованную оборону. Эти территории Волоколамского и Зубцовского районов немцы держали прочно, опирались на полицаев, которых в Подмосковье развелось как собак нерезаных. Бой шел в нескольких километрах от деревни. По большаку за северной околицей на запад двигались танки и груженые полуторки.

Шубин шел по деревне. На восточной окраине населенного пункта расположился узел связи, там же обосновались полковые штабисты. В избе поселкового совета работал госпиталь, куда свозили раненых с переднего края.

– Товарищ лейтенант! – бросился к нему смутно знакомый сержант. – Вы свою девушку ищите, товарища Томилину, да? Она где-то там, в крайних избах. Ее местные бабы увели. Несколько шальных снарядов упали, свинарник разнесли к чертовой матери, еще по мелочам. Она контужена, кажется.

Шубин сорвался с места. Сердце его застучало.

Майор Суслов, в отличие от бывшего покровителя Насти майора Драгунского, присутствие женщин в боевых частях не одобрял.

– Мужчины еще не кончились в Советском Союзе, – как-то раз сказал он Шубину. – Вот когда нас не останется, тогда пусть бабы воюют.

Боевое прошлое красноармейца Томилиной майора не впечатлило. Он отстранил Настю от участия в боевых операциях, что Глеб решительно приветствовал. В медсанбате от нее было мало пользы.

Шубин предложил использовать девушку в качестве инструктора по диверсионной работе. Идея командиру полка понравилась, но от нее тоже пришлось отказаться. Бойцы не стерпели бы, если бы их стала натаскивать баба.

Сейчас она числилась в саперном взводе, но и там это никто не приветствовал. Девица была занята, шансов никаких, а печься о ее безопасности просто так никому не хотелось. Почему-то все окружающие были уверены в том, что Настю и лейтенанта Шубина связывают бурные амурные отношения.

– При первой же возможности отправлю ее в Москву, – заявил майор. – Уж не обессудь, Шубин. Навоевалась баба. Ты лучше ребенка ей заделай, пусть рожает. А будет возмущаться, отправлю в центр подготовки разведывательно-диверсионных групп. Эти ребята действуют и продолжают гибнуть.