Свой с чужим лицом

 – Проявили излишнюю бдительность, так сказать.

Кричали, суетились какие-то люди, смущенно отворачивались местные товарищи. Мелькнул смертельно бледный лейтенант, любитель расстреливать, не выясняя обстоятельств.

Конвой вывел из камеры Амосова. Он еле стоял на ногах, лицо его приобрело землистый оттенок. На улице светило яркое солнце, переливался девственно белый снег. За оградой сигналила машина с будкой, снабженной зарешеченным окном. Шубин щурился, прикрывал глаза рукой.

– На свободу с чистой совестью, товарищ лейтенант? – пошутил Косаренко. – Эх, оставили здешние умники нас без Нового года. Может, зря вы за них вступились? Пусть отвечают по всей строгости.

Шубин не жалел о потерянном празднике. Прошедший год был страшный. Он закончился, да и черт с ним. Следующий будет легче. Глеб это точно знал."