Свой с чужим лицом

На берегу установилась какая-то трагическая тишина.

Извозчиков закончил себя перевязывать, отыскал самую безболезненную позу и тоскливо смотрел в небо. Сержант Пахомов тяжело дышал, глаза его туманились. Осколок застрял в спине, повредил позвоночник.

Когда товарищи стали переворачивать парня, он не издал ни звука, но вроде не умирал. Бойцы перевязали его. Сержант уже потерял много крови, не орал, похоже, ничего не чувствовал. Разведчики расстелили на откосе полушубок мертвого Шпагина, положили Пахомова на спину. Он не шевелился, смотрел в одну точку, только пальцы рук непроизвольно подергивались и уже побелели. Бердыш спохватился, натянул ему на руки варежки.

– Сержант, ты нас слышишь? – спросил Григорий Ванин.

– Слышу, не ори, – выдавил из горла Пахомов. – Тебя, Гришка, даже мертвец услышит. Товарищ лейтенант, я не чувствую ничего, только руки немного. А еще холодно до жути. Это нормально, товарищ лейтенант? Что со мной?

Ранение было не смертельным, но парня частично парализовало. Отказало все, что ниже спины. Он беспомощно моргал, выдавливал из себя улыбку.

– Все штатно, сержант, – успокоил его Глеб. – Сейчас медицина такая, что живо все поправит. И не таких доктора на ноги ставили. Повоюем еще. Ты только не переживай, дыши нормально и не спи, а то замерзнешь.

Он раздраженно озирался. Выжившие бойцы собрались в кучку, озадаченно переглядывались. Где все? Задачу выполнили, почему вдруг стали ненужными?

– Товарищ лейтенант, Пахомова и Извозчикова в госпиталь надо. Они тут долго не продержатся, – подал голос Левитин. – Мы-то простоим, нам по фигу, а вот они… Пешком не дотащим, долго идти, машина санитарная нужна.

– Я тебе рожу ее? – процедил Глеб сквозь зубы.

Да, получилось действительно некрасиво. Отцы-командиры про разведчиков забыли, а ведь могли бы вспомнить, благодаря кому стоит этот проклятый мост!

– Подождите, товарищ лейтенант, я сейчас кое-что выясню, – вдруг заявил Карабаш, перевалился через косогор и побежал к выезду на мост.

Там по-прежнему обретался небольшой грузовик-пикап, доставивший к мосту немецких саперов. Про него в горячке все забыли. Но вряд ли он мог принести пользу, находился почти в эпицентре боя и, скорее всего, безнадежно пострадал.

Карабаш обогнул капот, схватился за простреленный борт. Тот затрещал и развалился. Боец испуганно отпрыгнул от него.

Разведчики непроизвольно захихикали. Карабаш отмахнулся. Мол, нечего тут глазеть.

Он осторожно забрался в кабину, смел шапкой битое стекло, опустился на водительское сиденье и нажал ногой на педаль стартера. Машина неожиданно завелась! Дружно засмеялись братья Ванины. Надо же, какой подарок! Из кабины высунулась удивленная физиономия. Леха и сам не ожидал, что такое возможно. Колеса остались целыми.