Убей свою любовь

Я фыркнула – «не тот» характер папиной сестры с годами стал совершенно отвратительным. Эпитеты, которыми она награждала меня вполголоса, думая, что я так же глуха, как и она, сделались более резкими и обидными, и «гойша» – самый безобидный из них. Я была «не такой», как, по теткиному мнению, положено быть нормальной девушке. Я носила брюки, курила, стриглась почти наголо, крайне редко пользовалась косметикой, совершенно не умела вести хозяйство – мне просто никогда не приходилось делать этого. Я, по теткиному мнению, без должного почтения разговаривала с ней и с отцом. Я выбрала себе «неправильного» мужа, и «этот шлемазл» не годен ни на что, кроме как «палкой махать». В общем, если послушать тетю Сару, моя жизнь шла прахом, и ни на что доброе я не гожусь. Соседки, которым она жаловалась, сочувственно кивали и жалели «бедную Сарочку», на голову которой свалилось несчастье в виде племянницы. Присутствие же чужого мужчины рядом со мной и вовсе вызывало кривотолки. Тетка по пять раз за ночь выходила в большую комнату, где спал на диване Никита, чтобы убедиться, что меня там нет, а нахожусь я в своей маленькой комнатке, где вместо двери занавеска. Мы давились хохотом, а утром, переглянувшись, строили покаянные мины, чем только сильнее злили тетю Сару.

– Я тут рехнусь скоро, – жаловалась я, но Никита не разделял моих переживаний.

– Ничего, вам полезно обстановку сменить.

Ему легко было говорить – мой телохранитель закрутил бурный роман с внучкой тети-Сариной подруги красавицей Нелли, высокой стройной брюнеткой с такими длинными ногами, что поговорка «ноги от ушей» становилась совершенно оправданной. Я смотрела на его увлечение сквозь пальцы – по большому счету, здесь мне не особенно был нужен телохранитель, никого я не опасалась, а Никита был рядом только по приказу Акелы. Но мы нашли компромисс – я не выговаривала Никите за прогулки под луной с Нелли, а он закрывал глаза на мои участившиеся визиты в один стриптиз-бар, куда я повадилась, чтобы пропустить коктейль-другой и посмотреть на довольно неплохой стрип-балет. Благодаря Семену в стриптизе и его исполнителях я разбиралась неплохо, а потому вполне могла оценить то, что происходило на сцене клуба. Слабенький коктейльчик не мог лишить меня рассудка и вызвать похмелья, зато настроение улучшал заметно и помогал мириться с вынужденным изгнанием.

За три недели у меня даже появился собственный любимец в балете – высокий широкоплечий Варвар, чем-то отдаленно напоминавший мне мужа. Не то чтобы я хотела от этого явно пустоголового стриптизера каких-то знаков внимания – просто мне нравилась его фигура, накачанные руки, заплетенные в косу волосы – разве что его череп не был при этом наголо выбрит, как у моего Сашки.