Назову своей

У Игната действительно сорвало крышу в тот вечер. Ритка – его безумие, наваждение, сумасшествие. Он, как Пигмалион, сотворивший Галатею, считал своё создание безупречным, вот только… по здравому размышлению, ему совсем ненужным.

Он поморщился, отгоняя бессмысленные воспоминания. Давно пора вытравить Ритку из сознания. В сердце её никогда не было. По гамбургскому счёту там не было никого, обходился до тридцати пяти.

Вспомни чёрта, он появится. Едва Игнат миновал проходную, как услышал знакомый голос:

– Привет. – На него невозмутимо смотрела Ритка.

Летнее платье открывало ноги до середины бедра, кокетливый разрез шёл и того выше, открытое декольте в V-образном вырезе подчёркивал массивный кулон из белого золота – подарок Игната. Обманчиво лёгкий макияж, небрежная причёска, линзы в глазах, подчёркивающие натуральный цвет.

– Привет. – Игнат окинул взглядом приветствующую. Красота, да и только."

"– Чем планируешься заниматься? – как ни в чём не бывало продолжила Ритка. Словно на днях её не бросили посредине оживлённого проспекта одну в такси.

– Домой пойду, – усмехнулся Игнат.

– Домо-о-о-ой? – протянула Ритка. – Хорошо дома?

– Не поверишь, отлично. – Игнат приподнял бровь, этим самым спрашивая, какая шлея попала под хвост давней подруге тела. Спросил с нескрываемой усмешкой: – Случайно мимо шла?

– Издеваешься? – сверкнула зубами Ритка. – Делать мне нечего, случайно после работы сюда тащиться? Я к тебе, – без обиняков добавила она, не сомневаясь, что не прогонят.

– Какая честь, – ухмыльнулся Игнат, отдавая должное прямоте Ритки.

В том числе и за эту черту она нравилась ему. Безапелляционная прямота, иногда на грани со скандальностью не на шутку заводила, наравне со стревозностью и вызывающей красотой.

Кинул взгляд на служебный автомобиль, рядом вытянулся водитель, не смотря в упор на Калугина, но и не выпуская из поля зрения – в любой момент услужливо подъедет. Игнат подал знак, что придётся подождать начальство.

Сажать в машину Ритку Игнат не собирался, вести какие-либо разговоры при посторонних тем более. Водитель, естественно, не дурак, что бы ни происходило в салоне, он будет молчать, если дорога благополучная жизнь своя и родственников, однако многолетняя привычка Игната дистанцироваться давала о себе знать.

– Что-то хочешь сказать? – Игнат пошёл по тротуару, примеряя шаг под неспешный Риткин, та выписывала на шпильках.

– Уточнить хочу, что это было? В такси, – тут же добавила она, предвосхищая уточняющий вопрос.

– Я поехал к себе домой, ты к себе, – пожал плечами Игнат. – Если поехала, конечно.

– К молодой жене помчался? – пропела Ритка.

– К кому же ещё? Она бы сильно расстроилась, не приди я ночевать, – с наглой улыбкой ответил Игнат.