Назову своей

Протёр пальцами липкий, успевший въесться след, понюхал – Риткина помада. Впрочем, чья же ещё? Забрался в душ, привёл себя в порядок, благо больше никаких отметок на теле не обнаружил. Когда через двадцать минут стал похож на человека, наскоро обтёрся полотенцем, его обернул вокруг бёдер, прикрыв пах, отправился в спальню.

У кухонного проёма остановился: внимание привлекла женская фигура у панорамного окна. Лёгкая ткань тюля едва колыхалась на тонком сквозняке. Девушка стояла спиной к Игнату, обхватив себя руками. Ночная сорочка из полупрозрачной ткани заканчивалась, не доходя до колен, растрёпанная коса тяжёлой змеёй стекала по спине, розовели босые стопы, отчего-то показалось абсолютно незащищённым тонкое ахиллесово сухожилие и изящные щиколотки. Вспомнились красные, скрипящие шлёпки на этих ногах.

Игнат сморщился, обхватил виски пальцами, жалея, что те не ледяные, тряхнул головой, продолжил путь в спальню. Быстро оделся, прошёлся расчёской по коротким волосам, брызнул лосьоном после бритья на лицо. Из зеркала смотрело привычное отражение молодого, подтянутого мужика – ни следа от отёкшей, помятой хари, которая открыла глаза менее получаса назад.

Посмотрел ещё раз на разобранную кровать, его подушка смята, простыня скомкана, одеяло перекочевало на его сторону постели, соседняя оставалась нетронутой.

На кухне встретил всё тот же полупрозрачный силуэт у окна, который казался ещё более воздушным, нереальным из-за утреннего света сквозь тюль. Игнат прошёлся взглядом по девичьей фигурке: в пушистых волосах путались неяркие солнечные лучи, они же скользили по голым плечам, очерчивали силуэт стройных ног.

– Завтракать будем? – спросил он ровным тоном.

– Сейчас. – Шура резко развернулась, бросила быстрый взгляд на Игната, поспешила к плите, где начала греметь посудой.

Игнат наблюдал за спешными, дёргаными движениями, нервным метанием вдоль кухонного стола, то и дело падающими ложками, вилками, яичной скорлупой, раздраженно брошенной в мойку. Встал, сделал несколько шагов, подошёл вплотную к Шуре, остановился за её спиной, уставился на шею, которая покрылась гусиной кожей.

– Я сам приготовлю, – шепнул он.

Отодвинул Шуру в сторону, легко обхватив одной рукой, чувствуя ладонью и телом, которое невольно коснулось женского, сильное напряжение, исходящее от Шуры. Она послушно отошла в сторону, замерла, не сводя глаз с рук Игната.

– Ты будешь есть? – поинтересовался он.

– Спасибо, я не голодна.

– Обязательно надо завтракать, – заметил он.

– Я позже, – пискнула Шура.

Позже, так позже. Настаивать и спорить Игнат не хотел, вообще не было настроения вести светские беседы.