Назову своей

Игнат свои исполняет: обеспечивает, оплачивает, не злобствует, более того, оказывает помощь новоявленным родственникам, то сынишке Жени оплатит реабилитацию, то Насте на ремонт крыше добавит.

А всё остальное и правда приложится…

– Игнатушка, – услышал за своей спиной голос, который не смог бы перепутать с другим никогда в жизни. – Какие люди!

В поле зрения впорхнула Ритка, именно такая, какой он её помнил – чёрные волосы, ухоженные до глянцевого блеска. Безупречное лицо с разлётом выразительных бровей, нарощенные ресницы вокруг синющих глаз с хитрым прищуром, прямой нос, острые скулы, капризный изгиб пухлых губ – что из этого натуральное, а что работа рук талантливых косметологов, не вспомнить. Ритка всегда была красавицей и год от года становилась только краше. Верил бы Игнат в потустороннее, сказал бы, что она продала душу дьяволу за вечную молодость и красоту.

– О-о-о, понимаю, – протянул Мага, скользнул по Ритке похотливым, пьяным взглядом, мгновенно собрался, отвёл глаза. Вспомнил, кому подмахивает задница, на которую он пялился. – Пойду домой. Семья ждёт, – уверенно заявил он, выискивая в смартфоне явно не телефон жены, и тут же подтвердил подозрения Игната, попрощавшись, отойдя от компании, которая осталась за столом, и буркнув в трубку: – Наденька…

– Угостишь даму? – Ритка приподняла аккуратную бровь.

– Ты одна? – откинувшись на кресло, спросил Игнат.

Чёрт! Вот же ведьма! Хороша! И знает это, припечатывает своей красотой, заставляя кровь вскипать, подниматься к вискам, обрушиваться лавиной вниз, прямо в пах, лишая возможности соображать, анализировать, оставляя на поверхности лишь одно чувство – похоть.

– С Валентиной, – назвала Ритка имя извечной подруги.

– Садитесь, – кивнул он, показывая на диван напротив себя, а Ритка тем временем уже звала подругу, нисколько не сомневаясь, что её пригласят.

Валюшка дежурно улыбнулась, демонстрируя белые, ровные зубы. Она тоже была красавицей, знала это, использовала внешность на полную катушку, ничуть не стесняясь того, как её могли называть за глаза серые мыши: за ночи с ними-то не вываливали круглые суммы в самых смелыхмышиных фантазиях.

«Люблю. Умею. Практикую» – было написано на лбу на Вали.

Впрочем, как и у Ритки, только в случае с Риткой Игнат доподлинно знал, что именно она любит, умеет, практикует.

– Слышала, ты женился?

Ритка провела ногтём около обручального кольца Игната, от чего по спине кольнули похотливые иглы, впились сначала в поясницу, потом в пах.