Сводная сестра для мажора

Изо рта вырывается немой крик, от шока и ужаса не могу нормально дышать. Идут секунды, но ничего не происходит.

Одна. Две. Три.

И я открываю глаза. Первое, на что натыкаюсь взглядом, — это широкая спина в синем бомбере, которая закрывает меня словно стена. В нос ударяет знакомый запах, и я судорожно тяну в лёгкие воздух, стараясь наполниться им. Живот скручивает спазмом облегчения.

Миша."

"Он здесь. В моей комнате. Зачем-то приехал и сейчас стоит прямо передо мной как гора. Мне хочется обнять его сзади, прижаться щекой и дышать им, дышать. Чтобы весь мир остановился в этом моменте на минуты или часы. А потом всё пошло бы заново и уже неважно как… но у меня бы был этот миг.

— Сдурел?

Я вздрагиваю и смотрю на отца. На человека, чей плотью и кровью я являюсь и который только что хотел меня ударить. Наши отношения никогда не были идеальными. Ему всегда во мне чего-то не хватало, я его раздражала, не устраивала, однако поднял на меня руку он впервые. Попытался поднять.

— Сынок… — сипит в шоке отец.

Мама замерла на пороге, прижимая руку ко рту. Бледная и напуганная.

— Иди сюда, Катя. Быстрее! — зовёт к себе, а я двинуться не могу.

Приросла к полу и чувствую себя почти в безопасности. Рядом с Мишей я ничего не боюсь. Чего бояться? Он и так уже по мне прошёлся танком. Растоптал всё светлое, что во мне было. А теперь защищает?

Зачем он приехал? Зачем он здесь? Зачем я ему?

— Какой я тебе на хер «сынок»? — цедит сквозь зубы Чернов, и я только сейчас замечаю, что он схватил отца за грудки и притянул к себе. — Тебе я никакой не «сынок». Это что сейчас было? Дочь свою ударить хотел?

— Не лезь, — рычит папа. — Станешь отцом, тогда и поговорим. Ты ничего не знаешь о воспитании.

Он смотрит на меня. И моя душа опять проваливается в пятки. За что он меня так ненавидит?

— За что? — шепчу еле слышно.

Миша бросает на меня быстрый взгляд через плечо. Осматривает с головы до ног, словно проверяя, цела ли я. Взгляд у него бешеный. Никогда не видела его таким. Вообще ни разу. Вены на висках вздулись, челюсти плотно сжаты.

Отворачивается и ещё раз встряхивает моего папашу. У того даже голова назад дергается.

— О чём разговаривать, мать вашу? Ты для этого её искал? Чтобы прибить?

— Да как ты смеешь…

— По силе себе противника найди. Девчонку лупить собрался. Мразота, — чеканит слова Миша. — Мать мою тоже лупишь? Если узнаю, сука, не буду делать скидку на возраст…

— Пусти, щенок!

Отец пытается стряхнуть с себя чужие руки, неуклюже барахтаясь. Папа крупный мужчина, но сила и возраст на стороне Чернова. А ещё, видимо, злость, или какие его там питают эмоции. Адреналин? Страх?

Он переживает за меня? За свою пользованную игрушку?

Чернов наконец отпускает отца и пихает его вперёд, подталкивая к выходу.