Горький ветер свободы

Возможно, незаслуженно, но кто бы мог меня в этом упрекнуть?

Стали обсуждать окончательную формулировку. В итоге Ренцо торжественно зачитал нам с листа текст следующего содержания:

«Объявление.

Молодой вдовствующий гарем, без вредных привычек, возраст от шестнадцати до тридцати двух лет, размеры 90-60-90 (причем первые и последние 90 – у разных жен), ищет обеспеченного перспективного мужчину для серьезных отношений. Не старше сорока восьми лет, холостого, с железными нервами и крепким здоровьем (а то предыдущий долго не продержался). Извращенцам и однолюбам просьба не беспокоиться».

Глава 5

Со времени нашего выезда из Бертана прошло несколько дней. Как мне объяснили Данте с Ренцо, до следующего поселения, Эльварды, оставался еще приблизительно день пути. А оттуда было уже рукой подать и до Галлиндии. Оба явно ожидали возвращения на родину с нетерпением. Насколько я успела понять, компания арканзийцев вынуждала их постоянно быть начеку, а это рано или поздно утомит кого угодно.

По мере приближения к Эльварде природа становилась все менее пустынной. Рощи, пусть пока еще достаточно чахлые, встречались все чаще. Среди выгоревшей травы тут и там попадались живые цветы, вроде маков и местного аналога одуванчиков с листьями непривычной формы."

"Я даже не успела понять, откуда они появились и как им удалось приблизиться так быстро. Кажется, несколько человек стремительно сбежали по горному склону, выскочив из какой-то очередной пещеры. Другие спрыгнули с деревьев, в кронах которых до сих пор прятались. В нас полетели камни и несколько стрел. Телохранитель Илкера почти сразу упал на землю и остался лежать без движения. Другая стрела угодила в бок джамалю, на котором ехал Данте. Несчастное животное протяжно застонало, рухнув передними ногами на колени, и Данте, не сумев удержаться, перелетел через голову верблюда. К горлу галлиндийца тут же приставили нож.

К нападавшим успели подтянуться несколько человек на джамалях. Видимо, они скрывались немного дальше, так как всадника заметить было бы значительно легче, чем пешего. В общей сложности их оказалось около полутора дюжин, что делало попытку сопротивления совершенно бессмысленной. Одеты по-разному, но все в тюрбанах, как и положено в этой местности. Большинство – в черном, некоторые, напротив, в белом, но у всех одежда потрепана и перепачкана. Причем, учитывая специфику грязи, на черном она выделялась сильнее. Все смуглые, загорелые, с арканзийскими чертами лица.

– Я – Альтан из Батура, Освободитель рабов, – торжественно объявил один из тех, что на джамалях, выезжая вперед. – Борец с несправедливостью и несущий возмездие. Тех из вас, кто является рабами, я провозглашаю отныне свободными людьми.