Хмель свободы

 – А я його научу, як на гуляйпольских баб заскакувать!

– Он тебя самого научит! – усмехнулся Лашкевич. – Он уже у третей в приймах… и кажный раз все помоложе да покрасивше…

Реготали хлопцы. Весело начиналось утро. Как будто и не было усадебной Варфоломеевской ночи.

Кровь с сапог и ладоней смыли внизу, в ручье. Где война, там и кровь – это они понимали.

Понимали также, что с этого часа начиналась настоящая война. Не на жизнь, а на смерть.

Глава семнадцатая

Уже брызнуло солнце, поднялся жаворонок. Легкое марево стлалось над полями. Воздух над степью, как над жаровней, быстро прогревался. Пахло пылью и подсыхающей травой.

Конные вартовые ехали при оружии, при саблях. На Несторе – погоны значкового. Приклеенные черные усики преобразили его, придали фатовской вид. Кони были почищены, накормлены. Вид у вартовых довольный. Хозяева края, если не считать настоящих хозяев – германцев.

Навстречу им двигалась телега, высокой горкой лежала на ней солома. Двое понурых украинских селян сидели, свесив ноги. Искоса посматривали на вартовых. На телеге в мешке верещал поросенок.

– А ну подождите, хлопцы! – скомандовал Нестор. Подскочил к повозке, осадил коня. Спина прямая, голова откинута, взгляд орлиный, голос зычный, низкий, с модуляциями, иногда восходящими к сопрано и выше.

– Кто такие? Куда направляетесь?"

"– Так что, пан офицер, везем менять поросят на зерно, – ответил селянин.

– Дурак ты, Грузнов! – своим обычным голосом сказал Махно. – Хоть бы брехать складно научился! «Поросят везем»! В мешке точно поросенок. Один. А под соломой шо?

Один из селян, и верно, был пулеметчик Московского полка Грузнов, его-то Махно и узнал сразу. Второй был Нестору незнаком, мрачный, с прищуренными глазами.

– Нестор Иванович! – радостно воскликнул Грузнов. – А мы глядим – варта! Думаем, как бы ноги подобру унести… Вторые сутки вас ищем. В Терновом были, в Камышанке тоже. С Новохатки еле утекли. Там варты – море. Говорят, этой ночью помещика пожгли. Мы так и подумали: ваша работа!

Вокруг собрались хлопцы. «Вартовые». Курили, смеялись.

– Так шо у тебя под соломой? Он как бугром выпирает! – допытывался Нестор.

– Известно что! Вас же искали! – Грузнов разгреб солому, и из-под нее выглянул спеленатый мешковиной пулемет «Максим». – Почистили, смазали…

– А это кто? – указал Махно на второго селянина.

Незнакомец слез с телеги:

– Фома Кожин, – представился он и, подумав, добавил: – Бывший первый номер пулеметной команды Самурского полка.

– Откуда сам?

– Считайте, шо местный. С Новоспасовки. С-под Бердянска.

– Анархист?

– У нас все село анархическое. Как шо – так за топоры, за вилы. Ну а на войне на пулеметчика выучился.

– Он пулеметчик от бога, – отрекомендовал приятеля Грузнов. – Глаз-ватерпас.