Связанные долгом

Он поддерживал ее, даже когда наш отец убеждал его найти любовницу, чтобы оплодотворить ее.

— Это ужасно, — сказала я. В нижней части живота все еще ощущалось странное давление, но, казалось, стало лучше теперь, когда мы не ходили так много.

— Да, так и есть. Отец посоветовал Данте и Карле воспитать ребенка как своего, но Данте отказался.

— Может, потому, что он боялся не справиться, — тихо сказала Бибиана. Я пожала плечами. Мне не хотелось обсуждать это с посторонними. Данте бы не обрадовался, если бы узнал об этом. Конечно, теперь мы знали, что дело было в Карле: это она была бесплодна, пусть даже мы с Данте больше не говорили об этом после нашей большой ссоры.

— Ну, что ты на это скажешь? — спросила Биби, широко улыбаясь и все еще держа в руках милый комбинезон с надписью.

Я послушно кивнула, улыбнувшись.

— Ладно. Я куплю его. Даже если у меня будет мальчик, может, в следующий раз это будет девочка, так что я не потрачу деньги зря.

Инес легко коснулась моего живота.

— Не могу дождаться. Нет ничего прекраснее запаха новорожденного и этих его крошечных пальчиков на ручках и ножках.

— Это правда, — кивнула я, заглядывая в коляску, где крепким сном спала маленькая дочка Инес.

Мы с Биби купили комбинезончики. Затем попрощались с Инес, которая вместе с телохранителем села в свою машину, а Тафт, следивший за мной и Биби, проводил нас к «Мерседесу». Он старался казаться незаметным, за что я была ему благодарна. Будучи замужем за Антонио, я часто выходила из дома одна, но теперь все это было в прошлом.

Тафт отвез нас ко мне домой. Мы с Биби собирались провести остаток дня вместе, листая книги с именами для детей и поедая превосходный итальянский миндальный торт, который Зита испекла сегодня утром.

Лёгкий дискомфорт в животе, который я чувствовала весь день, усилился, когда мы поднялись на несколько ступенек к входной двери и вошли в дом. Тафт тихо извинился и теперь, когда в нем уже больше не было необходимости, скорее всего вернулся в домик охраны. В доме стояла тишина, кроме отдаленного гула мужских голосов. У Данте, наверное, все еще была встреча."

"— Пошли. Отнесем наши покупки наверх. Я хочу показать тебе лампу, которую купила для детской, — позвала я Бибиану.

Поставив ногу на первую ступеньку, я замерла. Живот пронзила острая боль. Я уронила пакеты, которые несла, и тут же одной рукой схватилась за живот, другой вцепившись в перила, чтобы не упасть. Что-то теплое потекло по моим ногам. Я с ужасом посмотрела вниз на свое тело. Мои бежевые брюки стремительно темнели. У меня только что отошли воды? Было рано. Слишком рано. Кажется, жидкости было не много, но что я об этом знаю?

Бибиана потрясенно вскрикнула. Я была слишком шокирована, чтобы выдавить хоть слово.

— Валентина? Поговори со мной.