Связанные долгом

После всего мы с Данте отвезли Биби к ней домой. Несмотря на то, что мы так и не поговорили о том, что на самом деле произошло, облегченное выражение на лице Биби не оставляло никаких сомнений. Она пыталась казаться скорбящей всякий раз, когда вспоминала, но большую часть времени ее облегчение было слишком явным.

Я была рада, что Данте знал правду. В любом случае, он бы все понял. Когда мы высадили Биби из машины и поехали домой, я положила руку ему на бедро.

В глазах Данте вспыхнуло удивление. Как правило, я уважала его нежелание проявлять на публике чувства.

— Спасибо за то, что помог Биби.

— Я сделал это ради тебя, — просто ответил он. Пожалуй, это было наиболее близко к заявлению... о чем. О любви? Чувствах? Когда-нибудь я это выясню.

— Спасибо. — Я убрала свою руку и положила себе на колени, но Данте застал меня врасплох, когда, потянувшись за моей рукой, поднес ее к своему лицу и прижался губами к костяшкам пальцев. У меня перехватило дыхание, и на глазах немедленно выступили слезы. Такой простой жест не должен был иметь большого значения, но он был настолько важным, и гормоны беременности не помогли. Данте не отпустил мою руку и вопросительно посмотрел на меня.

— Валентина? Ты в порядке?

— Это гормоны. Прости. Просто не обращай на меня внимания.

Данте сплел наши руки, положив их себе на бедро, и вел машину одной рукой. Он ничего не сказал, когда я вытерла глаза и положила свободную руку себе на живот, почувствовав небольшое шевеление.

Глава 22

В последующие недели после смерти Томмазо Бибиана начала расцветать в своей новой жизни. Похоже, она зажила припеваючи одна в своем доме. Я жалела, что сама не могла справиться с одиночеством. Данте был занят как никогда. Он хотел убедиться, что остальные его люди за него на все сто процентов. На меня у него оставалось мало времени, не считая ночей, когда он будил меня ласками и поцелуями. С того времени, как после смерти Антонио я попросила его заняться со мной любовью, он позволял больше близости во время секса, часто обнимал меня, но все ещё создавалось ощущение, что он держит дистанцию, предпочитая позицию сзади.

Я проводила дни, занимаясь казино, или с Бибианой и Инес, присутствие которых в моей жизни становилось все ощутимее по мере увеличения срока моей беременности. Мы с Бибианой и Инес договорились пройтись вместе по магазинам. Разумеется, детская одежда была номером один на нашей повестке дня.

Когда мы оказались в первом же детском магазине, Инес задала вопрос, который, я видела, она умирала как хотела задать уже несколько часов.

— Ну, как Данте относится к беременности?"

"— Он вообще никак к ней не относится, — ответила я небрежно. Я не хотела показывать Инес, как сильно ранило то, что он никогда не спрашивал меня о нашем ребенке.