Связанные долгом

— Слишком рано, — тихо пробормотала я.

Двадцать шесть недель слишком рано. Схватившись за живот, я начала дрожать.

— У тебя кровотечение, — прошептала Бибиана. Она была права. Мои брюки окрасились в розовый. Перед глазами все поплыло.

— Нам нужна скорая, — сказала Бибиана, но тут же помотала головой. — Нам нужно позвать Данте.

У меня начали дрожать ноги, и мне пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. У Данте была важная встреча, и я даже не была уверена, хочет ли он этого ребенка. Наверное, он по-прежнему думал, что я изменила ему, чтобы зачать.

— Не надо, Данте занят.

Биби недоверчиво на меня взглянула.

— Да черта с два. Помогите! Помогите! — начала кричать она.

Я сконцентрировалась на том, чтобы устоять на ногах, поэтому не пыталась ее остановить. Дверь в кабинет Данте распахнулась, и он выскочил, держа пистолет в руке. Мой отец вместе с Рокко Скудери выбежали за ним со своим оружием наготове. Огненные глаза Данте остановились на мне, и ярость слетела у него с лица, сменившись беспокойством.

— Валентина? — произнес Данте, бросаясь ко мне и убирая пистолет в кобуру. — Что случилось?

— Ничего страшного. Я не хотела помешать твоей встрече.

Данте подхватил меня за спину, когда мои ноги начали подкашиваться. Его взгляд переместился вниз к моим мокрым брюкам. Я никогда не видела у него такого взгляда. Неужели он и правда обо мне беспокоился? Я охнула, когда боль снова пронзила меня. Мой отец тут же оказался рядом.

— Валентина?

— Нам необходимо отвезти ее в больницу, — резко сказала Бибиана.

Данте кивнул и поднял меня.

— Твоя рубашка. Ты испачкаешь ее.

Данте прижал меня еще крепче и вынес из дома. Тут же Тафт с Энцо бросились в нашем направлении.

— Я хочу, чтобы вы поехали впереди, — приказал Данте. Спокойная деловитость в его голосе была заменена чем-то безотлагательным. Они кивнули, прежде чем умчаться прочь. Мой отец открыл пассажирскую дверь «Мерседеса», и Данте осторожно опустил меня на сиденье.

— Я заберу твою мать, — сказал папа, коснувшись моей щеки. — Мы скоро приедем в больницу.

Он захлопнул дверь, и Данте, скользнув за руль, тут же завел двигатель. Мы вылетели из гаража и помчались по подъездной дорожке. Машина с Энцо и Тафтом ждала впереди, но стремительно выехала за ворота, когда мы почти догнали их.

Данте ехал с превышением скорости. Каждый толчок на дороге заставлял меня вздрагивать. На смену сильной боли пришла тупая, ноющая. Вдруг это было плохим признаком?

— Нам надо было постелить на сиденье полотенце. Я его испачкаю, — сказала я.

Данте взглянул на меня.

— Мне сейчас плевать на сиденье, на машину и на все остальное. Только ты имеешь значение. — Он протянул руку и накрыл мою ладонь, лежавшую на моем животе. — Мы почти приехали.