Святость и соблазн

Какой-то внутренний голос советовал взять то, что предлагают, принять единственную для себя непреложную истину, имеющую сейчас значение: рядом с ней находится мужчина, которого она хочет, которого могла бы даже полюбить. И хотя общество, вероятно, осудило бы поспешность, с которой они бросились друг другу в объятия, для нее это ровным счетом ничего не значило.

Важно было другое: жизнь внезапно предоставила ей шанс пережить нечто, чего она никак не ожидала. После тяжелого периода полной неуверенности в будущем перед ней открылась возможность реализовать себя как женщину. И если не воспользоваться этим подарком судьбы, не удовлетворить свое желание, можно потом жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Так суждено судьбой… предопределено, можно было бы сказать, если бы это ни звучало столь кощунственно.

Когда удалось наконец свободно вздохнуть, Флоренс прошептала:"

"— У меня нет ничего, кроме обрывков воспоминаний, да и те, если честно, возможно, чужие. Мое будущее так же неопределенно, как и прошлое. Зато у меня есть настоящее, и оно мне необходимо. Настоящее с тобой.

Руперт ласково взял ее лицо в ладони.

— Ты совершенно права, — сказал он. — У нас действительно есть настоящее, поэтому не стоит тратить время понапрасну.

Минуту он хранил молчание, и ее охватила паника: не слишком ли она поторопилась, не слишком ли во многом призналась. Но Руперт был человеком проницательным, ему не понадобилось долгих раздумий, чтобы понять: ее податливость, охота, с которой она идет на сближение с ним, выдает нечто большее, чем обыкновенное стремление утолить физический голод тела.

— Флоренс, дорогая… — прошептал он и, положив руки ей на талию, прижал к себе так, чтобы она смогла почувствовать, насколько сильно он возбужден. — Вряд ли существует что-либо на свете, чего бы я желал больше. Я давным-давно понял, что секс ради секса не имеет никакого смысла, не доставляет истинного удовольствия. Я всегда занимался любовью только с теми женщинами, которые не только нравились мне и вызывали желание, но и внушали уважение… Однако уже перестал верить в то, что когда-нибудь найду женщину, которую смогу полюбить по-настоящему. И вот встретил тебя… А какие чувства испытываешь ты?

Руперт нежно провел пальцем по ее приоткрытым губам.

— Не знаю, — призналась Флоренс. — Знаю только, что я хочу тебя… Мне трудно свыкнуться с этой мыслью. Ведь мне даже неизвестно, что было у меня в прошлом… Может быть…

— Мне не следует тебя торопить… Я должен подождать…

— Нет, — пылко возразила Флоренс. — Нет! — И взглянула на него умоляющими глазами, которые говорили то, что не решались сказать ее губы.

— Да, — произнес он наконец, как будто отвечая на невысказанный вопрос.