Святость и соблазн

Из одежды на нем были только джинсы.

— Я… я искала вас.

Флоренс вовсе не хотелось, чтобы ответ прозвучал столь откровенно призывно. Но насколько можно было судить по зажегшемуся в его глазах огоньку, это удалось ей не слишком хорошо.

— Вы меня нашли, — сказал Руперт с выжидательной улыбкой.

Несмотря на потерю памяти, она была совершенно уверена, что никогда ранее не сталкивалась со столь привлекательным мужчиной. Руперт Атвуд являл собой мечту любой женщины, воплощенную в плоть и кровь. И она была одной из этих женщин.

— Флоренс…

Она с трудом оторвала взгляд от его лица.

— Да?

— Вам что-нибудь нужно?

— Нужно? — бессмысленно повторила она. Интересно, какова будет реакция Руперта, если она скажет, что ей на самом деле нужно?

Оторвавшись от двери, он пошел ей навстречу.

— Вы сказали, что искали меня.

Что ж, пусть прошлое остается неведомым, зато настоящее стало вдруг предельно ясным. Одно прикосновение, одно произнесенное шепотом слово, один чувственный поцелуй — и одна из мучающих ее тайн будет разгадана: она узнает, что значит заниматься любовью с Рупертом.

— Да, — ответила Флоренс, — мне действительно кое-что нужно.

— Что же именно?

Подняв здоровую руку, она положила ладонь на его обнаженную мускулистую грудь, ощутив мощное биение сердца.

— Ты, — прошептала Флоренс. — Мне нужен ты, Руперт.

11

Руперт ощущал тепло ее ладони. Нет, он не хотел быть врагом самому себе. Устоять перед этой обворожительной женщиной было просто невозможно.

Но имеет ли он моральное право заниматься с ней любовью? Эмоционально Флоренс постоянно находилась в напряжении, попытки вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни давались ей нелегко. Стоит ли усугублять ее и без того нелегкое положение дополнительными проблемами?

Стоит, подумал он, если смотреть на это лишь с точки зрения секса. Если бы его не волновало то, что может случиться с Флоренс, Руперт без всяких раздумий взял бы ее на руки и отнес к ближайшей кровати. Беда была в том, что волновало, очень волновало.

— Флоренс… — начал было он.

— Что? — прошептала она, недоуменно подняв брови. — Неужели я неверно поняла твой… намек?

Взяв руку Флоренс, он нежно коснулся губами запястья, затем спросил:

— Какой намек?

Взгляд ее скользнул по его груди вниз.

— Ах этот, — усмехнулся он и, прижав Флоренс к себе, прильнул к ее губам страстным долгим поцелуем.

Это мой первый настоящий поцелуй, вдруг поняла она, слыша, как отдается в ушах бешеное биение сердца. Неудачные попытки обрести свое подлинное «я» как будто заставили ее освободиться от всех условностей, забыть привычную осторожность.