Летний лагерь свингеров (ЛП)

Поэтому я моделирую для художественных классов. Это дает мне время подумать, помечтать. И если я не смогу этого сделать, то я вообще не хочу быть архитектором. —

— Вы еще не архитектор, Мистер Хьюз. —

Когда его слова дошли до меня, мои глаза расширились.

— Что тут удивительного, Мистер Хьюз? — спросил он.

И все же. - Ликующе подумал я. Он сказал, что я еще не архитектор. Но я видел понимание в его глазах. Волна адреналина покалывала мою кожу, когда я подумал о том, чтобы призвать его к этому. Он бы отмахивался от этого, но я бы сказал: «При всем уважении, сэр, вы не делаете ошибок. Вы сами так сказали.» Он был бы вынужден признать правду или начать бахвалиться. С моей точки зрения, и то, и другое было бы победой.

Весь сценарий промелькнул у меня в голове в мгновение ока, и я выдержал его стальной взгляд, собираясь с духом. А затем...

Я ничего не сделал.

Я не открывал рта. Я и глазом не моргнул. Я даже не вздохнул. Я просто смотрел на Йоску и понимал его с ясностью, рожденной тяжелым опытом.

«У меня есть все, что нужно, чтобы стать архитектором.» - сказал мой воображаемый голос.

«Да, мистер Хьюз.» - ответил бы он.

Во внешнем мире мы молча смотрели друг на друга.

Я постарался придать лицу серьезное выражение. — Ничего, сэр. — сказал я наконец. Потребовалось время, чтобы убедить себя, что я действительно говорил вслух.

После долгой паузы он заговорил деловым тоном. — Ну, твое расписание, кажется, в порядке. Я подпишу его без изменений. —

— Спасибо, сэр. — сказал я, вставая с подписанной карточкой в руке. Я даже не улыбнулся. Мне все еще не нравился этот человек, но я только что завоевал у него некоторое уважение, и я не буду принижать его своей ухмылкой.

Если он и понял, то не подал виду. — Хорошего дня, мистер Хьюз. —

— Вам тоже, сэр. — сказал я.

В конце концов, я ничего не мог с собой поделать: мне кажется, я действительно свистел, когда выходил из консультационного центра.

К концу зимней четверти мы закончили проекты, полировали курсовые и готовились к выпускным экзаменам. В классе профессора Йоски мне предстоял серьезный анализ проекта, и я знал, что он должен быть совершенным: меньшего он не примет. Поэтому я углубился в свои исследования, добавляя сноски и иллюстрации, где мне нужно было поддержать мои утверждения.

У меня также был обзор портфолио в классе профессора Ледбеттера, и из намеков, которые он намекал, профессор Йоска тоже хотел увидеть мои рисунки. Я знал, что Йоска отвечает за общий учебный план по дизайну, но я не знал, как я отношусь к тому, что он руководит каждым аспектом моего образования.

Этот человек был адским надсмотрщиком, и все, что я делал, было недостаточно хорошо. Каждый раз, когда он делал мне комплимент, он говорил: «Но тебе придется все сделать еще лучше, чем сейчас.