Летний лагерь свингеров (ЛП)

— Сказал я, не закончив предложение, и соединил другую сторону фронтона с верхним углом двери. Затем я указал на перевернутый треугольник, образованный антаблементом и двумя соединительными линиями.

— Подсознательный треугольник отражает фронтон наверху и добавляет симметрии. — продолжал я. — Случайный наблюдатель может не заметить этого сознательно, но он есть, и они получают бессознательное ощущение... справедливости... в дизайне. В конце концов, в этом весь смысл золотого сечения в первую очередь. Я знаю, что фрамуги и пилястры не было в списке, сэр. — Заключил я. — Но, на мой взгляд, они должны быть там. —

— А что это за круглые элементы на самих дверях? — спросил он с плохо скрытым весельем.

Я действительно колебался, краснея. —Рождественские венки. — сказал я наконец.

Класс захихикал.

— Довольно необычное дополнение, не правда ли? — сказал он.

Я напрягся, защищаясь. — Они также привлекают внимание зрителя к фокусу фасада. И они... — Я расправил плечи и продолжил более уверенным голосом: — Они заставляют здание казаться привлекательным. —

Несколько человек засмеялись, но другие выглядели задумчивыми. Грейси Фишер даже восхищенно кивнула.

Йоска долго смотрел на меня. Прежде чем он успел что-то сказать, прозвенел звонок к концу урока. Затем он снова посмотрел на мой рисунок, изучая пропорции, которые я проиллюстрировал. Вид у него был не столько задумчивый, сколько довольный, словно он с самого начала знал, зачем я добавил фрамугу. Я вдруг понял, что он допрашивал меня вовсе не ради меня, а ради других студентов.

Когда я понял, что меня использовали как невольную пешку, я ощетинился. Но потом я внезапно задумался. Почему Йоска выбрал мой дизайн? Был ли я единственным, кто добавил золотое сечение? Был ли я единственным, кто видел необходимость симметрии, особенно с огромными входными дверями? Был...?

— Приемлемый дизайн, Мистер Хьюз. — тихо сказал профессор Йоска, а его голос почти потерялся в шуме студентов, выходящих из комнаты. — Мне показалось, что венки – приятное дополнение. —

Я удивленно посмотрел на него.

— Но тебе придется придумать что-нибудь получше. —

Я мог бы поклясться, что он скрывал усмешку. — Да, сэр. — ответил я.

Он протянул мне бумажный вариант моего рисунка. Он обвел несколько точек, где я допустил незначительные ошибки, но в целом, он дал мне 94 бала, и твердую «А».

Трип хлопнул меня по плечу, когда мы вместе вышли из класса. Я оцепенел от изумления, услышав слова Йоски.

— Ты возненавидишь меня за эти слова. — усмехнулся Трип, — Но я же говорил тебе, мой гордый, упрямый друг. —

***

По сравнению с моими уроками архитектуры, другие были легкими.