Свидетель

И привязка.

По поводу неё Тая тоже пока отказывалась думать. Потому что слишком невероятным был напрашивающийся вывод.

Тае было трудно смотреть на Дарена. На его красивое, мужественное лицо с глубокими морщинами и с загаром, полученным от солнца, что отражалось на поверхности снежного наста. На жесткую линию рта, на волевой подбородок, к которому она когда-то любила прикасаться. Не могла Тая не заметить и выступивших на висках вен, что свидетельствовали о напряжении, бушевавшем в Дарене.

Да и эрегированный член, упирающийся ей в бедро, говорил о многом.

В первую очередь о том, что мужчина сдерживается.

Всевышний…

Почему… Для чего…

Вот тут Тая перестала понимать. Вперед её гнали инстинкты, женское начало, которое сейчас осторожно нашептывало, что она должна проявить инициативу, она должна переломить плескавшийся внутри страх, перебороть себя. И тогда, возможно, у неё будет шанс на новое начало.

Тая, находясь под Дареном, была ограничена в движениях. Ни вздохнуть полной грудью, не выбраться. Но ноги развести шире она оказалась в состоянии.

Тая действовала медленно. Шевеление… ещё одно…"

"И как доказательство того — отклик в глазах Дарена, что стали превращаться в грозовое море.

— Тая.

— Дарен, я тебя поняла… я поняла… и… хочу попытаться… хочу узнать, как это… по-другому…

Она не чувствовала, как по щекам побежала одинокая слеза — свидетельница её внутренних переживаний и скупых надежд.

Зато на неё обратил внимание Дарен. Продолжая удерживать собственный вес одной рукой, он большим пальцем второй смахнул её.

— Не смей плакать.

Его вибрирующий голос с рычащими нотками прошелся по коже Таи обжигающим льдом, впиваясь острыми концами в нежную плоть.

— Не… буду…

— Тая, черт возьми, маленькая! Да что ж такое… Ты подо мной, я подыхаю от желания ворваться в твоё лоно, взять тебя, сделать вновь своей! Мы фактически только что сделали привязку, и оба знаем, что её надо завершить! Но я не хочу… как вчера! Чтобы ты лежала подо мной и плакала. Не хочу… Увидев тебя, думал, рвать буду, трахать как и куда хочу, а на самом деле… Я ответа от тебя хочу, ласки, мать твою!

Лучше бы Дарен молчал. Его признания были хуже всего, Тая до сих пор их воспринимала слишком остро. Она понятия не имела, что отвечать на них, и в тайне желала, чтобы всё было, как вчера. Перевернул, взял. Пусть не так резко, поосторожнее, но без вот этого полыхающего взгляда, вызывающего у неё внутреннюю дрожь и заставляющего сердце заходиться в тихой истерике.

— Я не знаю, как… ответно…

Он выругался, отчего желваки на его скулах заиграли ещё сильнее.

— Когда я тебя вчера брал — больно было? Не ври… Я чувствую твою ложь, Тая. Сегодня — особенно.

А вот это признание подействовало на Таю удручающе.