Свидетель

Полусон, где сильный мужчина, что обещал сделать её своей, смотрел на неё с теплотой. С той поволокой, которая когда-то будоражила Таю и пробуждала в ней смелые надежды. Именно она заставляла девушку позволять Дарену чуть больше, чем того требовали допустимые рамки между мужчиной и женщиной, не состоящих в браке.

Ей хотелось… там… в прошлом… счастья… Чтобы сильный мужчина позвал её в свой дом, сделал её счастливой. Чтобы называл любимой, и она отвечала бы ему тем же. Впиваясь ночами в подушку и давясь слезами, Тая запрещала себе мечтать о подобном, потому что слишком нереальными казались её мечты. Слишком опасными, прежде всего для неё и мамы.

Сейчас многое изменилось, и почему бы не поддаться иллюзии, почему бы не представить, что не было этих ужасающих трех лет, не было предательства, Аэрда с его проклятой страстью и жаждой власти? Не было бесконечной вереницы боли и отчаяния.

Тая внезапно поймала себя на мысли, что наслаждается теплом, исходящим от крупного тела Дарена. Прогнав прочь сомнения и в очередной раз уверив себя, что всё происходящее — лишь сон, она дотронулась до Дарена. Сначала осторожно, неуверенно. Где-то колыхалась мысль, что между ними состоялась привязка, и теперь Таисия принадлежит Дарену. Это относилось к реальной жизни, и не имело ничего общего со сном.

Тая вдыхала терпкий запах, исходящий от Дарена — его личный, смешанный с парфюмом и алкоголем. Такой мужской, такой… будоражащий. Интересно, а если она здесь, в мире иллюзий, позволит себе чуть больше, их отношения в реальной жизни изменяться?

И да, ей неожиданно понравилось ощущать на себе вес Дарена. Он удерживал себя на руках, расставив их по обе стороны от её головы.

Но сон резко оборвался, когда Дарен потребовал, чтобы она посмотрела на него. Чтобы что-то поняла…

— …Я не хочу и не буду тебе мстить… ничего не изменилось…

Тая сглотнула.

Он не будет мстить?

Вот теперь Тая окончательно уверовала, что происходящее ни коем образом не относится ко сну.

Да и взгляд Дарена, впившийся в её лицо, откровенно тревожил и настораживал куда более его пахабных заявлений о том, что он собирался с ней сделать и каким образом. Потому что в этом взгляде промелькнуло знакомое Тае выражение — именно так Дарен смотрел на неё несколько лет назад. И, спроси сейчас Таю: хорошо это или плохо, она не найдется, что ответить.

— Я понимаю, — она не врала. — Но… почему?

— Почему я отказался от мести?

— Да.

— Потому что идиот, который в своё время напортачил так, что сейчас не разгрести.

А вот это его выражение Тая совершенно не поняла, но уточнять не стала.

Если Дарен сказал правду — а у неё не было оснований упрекать его в склонности ко лжи — то единственное, что её должно заботить — его желание примириться. Отказ от мести тому доказательство.