Свидетель

На щеке и обнаженном плече красовались длинные кровавые полосы, оставленные несомненно чьими-то когтями. На груди разрастался синяк, тоже внушительный и уже потемневший, приобретающий фиолетовый оттенок. Короткие волосы Дарена были взлохмачены. На лице нечитабельное выражение.

Лишь синие глаза недобро горели.

И да. Запах крови неприятно наполнил кухонное пространство.

Тая смотрела, как движется на неё Дарен. Как нечто непоколебимое, несокрушимое, чему невозможно противостоять. Чего нереально избежать.

Он держал курс прямо на неё. Какой есть — окровавленный, чем-то озадаченный.

Тая сделала шаг назад. Потом ещё один.

И услышала тихое предупреждающее рычание.

Если бы она не знала, что в доме, кроме них никого нет, то подумала бы, что рычит дикий зверь или собака. А, может, она реально не знала? Ну, мало ли что. Но инстинкты, проснувшиеся и обозначившиеся себя с новой силой, сказали «нет».

Звериное рычание исходило от Дарена.

Сразу же вспыхнули кровавым пламенем разговоры про таинственных истинных, про семейство Мозарри, что имело к ним какое-то отношение. Легенды легендами, но они откуда-то берут своё начало?

Тая заставила себя остановиться. Да и отступать в замкнутом пространстве кухни некуда. Рано или поздно всё равно во что-то упрешься.

Дарен продолжил движение на неё. Не вызывала сомнений его цель, и Тая мысленно приготовилась. Если, как вчера, то ещё ладно… Переживет. Но у неё были опасения, что мужчина с трудом сдерживается, практически на грани потери контроля, и это не могло не вызывать опасения.

Всё-таки что-то с этими Мозарри неладное.

— Та-ййй-я…

Его голос вибрировал и звенел от напряжения. И в нем закралась угроза, предупреждение — мужчине категорически не понравилось её поступательная попытка бегства.

— Дарен…"

"Она хотела, чтобы он к ней не приближался. Чтобы одумался. Пришел в себя. Хотя бы чуть-чуть. Когда мужчина в неадеквате, прежде всего страдает женщина.

Дарен её не услышал.

Шаг.

Ещё один шаг.

И он встал практически вплотную к ней. Прищурившимся взглядом впился в лицо Таи, у той даже кожу стало пощипывать. Сейчас он был другой — и взгляд, и сам Дарен. Нет, от него по-прежнему исходили волны затаенной агрессии, ярости, чего-то темного, опасного. И сейчас они обострились.

— Не смей.

Чего не сметь? Дышать? Смотреть? Двигаться?!

Что?

Дарен поднял руку и опустил её на затылок Таи. Чуть сжал, надавил, сграбастал волосы. Зафиксировал её голову так, чтобы она не могла вырваться, да что вырваться, пошелохнуться.

Он нависал над ней, казалось, став ещё больше, ещё мощнее. От его фигуры веяло холодом, снегом.

И похотью. Мужским неприкрытым желанием. Оно плескалось в его темных глазах, застыло отблеском в глубине, жаждало вырваться наружу.