Свидетель

Он хорошо помнил, как раскладывал её на покрывале на траве и целовал. Любовался её раскрасневшимися щеками и мечтал разорвать кофточку, задрать юбку, развести ножки в стороны и языком пройтись по розовой плоти.

Неееельзяяяя…

Тая и сама до него дотрагивалась. Проводила пальчиками по его плечам, шее, лицу. При этом смотрела, как зачарованная. Не моргая. У него в те моменты мелькала опьяняющая мысль, что девочка отвечает ему. Что влюблена и, когда он задаст ей решающий вопрос, она ответит «да».

Теперь ему всё можно.

А ей…

Она рассказывала о своей жизни, словно сидела на допросе. Без эмоций. Перечисляла факты.

Как избивали маму… как заставляли её… как выдавали замуж… как измывались… как…

Дарен шумно сглотнул и закрыл глаза.

…После того, как тебя взяли, меня увезли. Я плохо помню те дни…

Лишь отдельные слова выдавали её состояние.

Она воспринимала его, как чужого.

Более того, когда он встал и направился к ней, она побледнела, стала, как полотно. Голову вжала. Не сомневалась, что он её будет иметь.

Её…

Всевышний, да так сильно дрожала от страха, от ожидания насилия, что даже его зверь возмущенно фыркнул! Черт! Да, он её вчера взял, но он не порвал её! Не сделал больно! Взял максимально осторожно! Да любой мужик на его месте, добравшись до девушки, что искалечила не только его тело, но и жизнь, с не меньшим бы удовольствием пустился в отместку, имел бы её по полной, да так, что та кричала бы под ним не от страсти, а от боли.

Но Тая…

Дарен протяжно выдохнул и провел рукой по волосам.

Дрожит. Его рука. Надо же.

Почему не намекнула даже, девочка? Почему…

Не доверяла. Опасалась. Боялась своих.

Холодная ярость зверя поднялась в душе Дарена. Хорошо, что Аэрд всё ещё жив.

Хороооошоооо…

Они встретятся.

Дарен клянется в этом.

А пока…

Как заставить себя вновь и вновь не прокручивать монолог Таи? Не вспоминать её красивое лицо с бесцветным выражением в нереально синих глазах? Не думать, что она до дрожи боится уже его прикосновений и будет воспринимать их, как нечто, граничащие с расплатой, с его местью. Зажиматься и отвечать, не потому что ей приятно, и она сгорает в страсти, а потому что он от неё это ждет.

И да… Не мучить себя мыслью, что он был не единственным её мужчиной, как бы он этого не желал, не получится.

Недоносок Аэрд получил то, что должно было принадлежать ему.

Только ему!

Тая. Его девочка. Его болезнь. Его страсть.

Лежащая под его врагом, что обыграл его во многих аспектах. Скинул со службы, взял ЕГО девушку.

Дарен заскрежетал зубами."

"Более того, этот ублюдок так прошёлся по Тае, что она превратилась в пугливую тень той, что была. Улыбается только губами, подстраивается, на всё согласна.

И ведь будет терпеть! Будет! Чтобы он с ней ни делал. Чтобы ни приказал.

По позвоночнику заструилась огненная волна.