Чертовски неправильное свидание

Церемония была прекрасна. Мэдди и Харли все время плакали. А Уолкер, выглядящий как образ из сна в этом смокинге, все время смотрел на меня, будто он давал те же клятвы мне, что и они друг другу.

Или, по крайней мере, такое воображала моя ненормальная часть личности. Та, которая с каждым часом все больше и больше отчаянно хотела удержать его.

Хотела побыть вот так с ним еще немного, остаться в этом безопасном пузыре и сделать вид, что завтрашний концерт ничего не изменит.

– Ты ведь не сомневаешься во мне, да? – внезапно сказал он, с тревогой в голосе.

– Я не знаю, что я чувствую сейчас, – сказала я ему, уткнувшись лицом в его грудь. – Или, по крайней мере, не знаю, что конкретно чувствую, кроме страха.

– Я надеялся, что мое вчерашнее откровение заставит тебя почувствовать себя лучше сегодня.

Я фыркнула, когда его «маленькое откровение» уперлось мне в живот. Член Уолкера – достаточно обычное явление, ничего удивительного в том, чтобы увидеть его, не было. Но вот мое имя, выложенное у основания этого члена… ну, это определенно нечто.

Я никогда раньше не слышала о чем-то подобном. И тем более не знала, как относиться к тому, что он сделал это после всего лишь одной ночи со мной."

"Я не была настолько хороша в постели.

Но морально мне стало намного лучше после того, как он показал мне свой пирсинг. Та часть меня, которая ужасно хотела, чтобы меня хотя бы кто-то полюбил… захотел меня – она была в восторге от того, что он решился на что-то столь постоянное и нелепое.

Моей психопатической стороне требовалась эта одержимость. И мое имя на чьем-то члене было буквальным определением этого слова.

– Я все еще пытаюсь понять, как относиться к твоим… бусинам из браслета дружбы, – наконец поддразнила я, и он обнял меня крепче, словно боялся, что я сбегу.

– Не помешаю? – раздался глубокий голос позади меня.

– Помешаешь, – лаконично ответил Уолкер и прижал меня к себе.

Я обернулась и увидела того парня, который пытался заговорить со мной на вечеринке по случаю помолвки – тот, из команды Харли. Как его имя?

– Да ладно тебе, чувак. Дай нам всем шанс пообщаться с ней. Оливия Дарлинг всегда была любвеобильна.

Я замерла, грудь прострелили ниоткуда появившаяся боль и стыд. Вот оно снова. Думаю, двух лет было недостаточно, чтобы люди забыли все слухи обо мне.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Уолкер тоже напрягся.

– Что за херню ты только что выдал? – прошипел он, его голос был тяжелым и… немного пугающим.

Я раньше не слышала от него такого тона.

Уолкер притянул меня к себе, все еще держа под мышкой.

Парень отступил назад, явно напуганный внезапным изменением поведения Уолкера, но нервно рассмеялся.