Связанные прошлым

Я подпрыгнула, но тут же поняла, что Данило швырнул свой стакан в стену. Он крепко вцепился в край стола, на его лице полыхала ярость.

Данте прочистил горло, но ничто не проникло сквозь туман отчаяния Данило.

Пьетро повел Софию наверх, а Сэмюэль помог Инес. Я подошла к Данте и коснулась его плеча. Он натянуто улыбнулся мне. От этого у меня заболело все тело.

— Уложу Леонаса в постель, а потом проверю, как Анна. Почему бы тебе не пойти и не поспать немного?

Я кивнула, хотя ни капельки не чувствовала усталости.

Данте направился вверх по лестнице вместе с Леонасом.

Я искоса взглянула на Данило, который все еще склонился над столом и хотела было подойти к нему, чтобы сказать что-то ободряющее, но он выглядел как человек, предпочитающий справляться со своим горем в одиночку. Он выпрямился и заметил меня.

— Не та брачная ночь, которую я себе представлял.

В этих словах звучали одновременно отчаяние и ярость. Он был человеком, борющимся за самообладание. Я не знала, что ему сказать, и было такое чувство, что он не желает, чтобы я что-то говорила. Внезапно выражение его лица смягчилось. Он шагнул ко мне.

— Скажи Данте, что я поеду в особняк моей семьи. Я вернусь завтра утром, чтобы продолжить наши поиски.

Он не стал дожидаться моего ответа, просто ушел, даже оставив дверь приоткрытой. Я закрыла ее и прислонилась к ней, пытаясь сохранить самообладание. Я оттолкнулась от двери и пошла наверх. В коридоре было темно, только из-под двери в нашу спальню просачивался свет. Я открыла ее.

Данте сидел на краю кровати, положив руки на бедра, выглядя немного ошеломленным и… виноватым.

Я остановилась рядом с ним и тронула его за плечо.

Данте покачал головой, и его маска скользнула обратно на место. Я ненавидела, что он чувствовал необходимость делать это, но это также говорило мне, что его внутреннее смятение было настолько сильным, что он хотел защитить меня от этого.

— Я Капо. Это моя территория, и я обязан защищать свой народ, свою семью. Серафина должна была быть в безопасности.

— Этого никто не мог предвидеть, даже ты. Бесчестно нападать на свадьбу. Римо Фальконе играет по своим собственным правилам.

— Он попытается втянуть меня в свою игру, — тихо сказал Данте, но в его голосе прозвучала скрытая ярость.

— Как ты думаешь, что ему нужно от Серафины? — спросила я.

— Я не уверен в его мотивах.

Он лгал, и это был скорее ответ, чем его собственные слова. Боже правый, от слухов о Каморре у каждой женщины по спине пробегал холодок.

— Ты вовремя ее спасёшь.

Данте вскочил на ноги, его глаза были почти дикими.

— Спасу ли? Вовремя для чего? Пока мы говорим, может быть уже слишком поздно. Возможно оскверненное тело Серафины уже выбросили так, чтобы мы его нашли.